Дмитрий Ханчин2026-04-17T16:50Бэкстейдж-менеджер: как попасть в профессию, сколько можно зарабатывать и к чему быть готовымБэкстейдж-менеджер: как попасть в профессию, сколько можно зарабатывать и к чему быть готовым
Бэкстейдж-менеджеры работают на концертах, фестивалях и других мероприятиях и отвечают за то, чтобы всё шло по плану: артисты вовремя выходили на сцену, были выполнены райдеры и готовы гримёрки, а непредвиденные ситуации разрешались до того, как артист начнёт нервничать или зритель заметит неладное.
Мы поговорили с опытными бэкстейдж-менеджерами и узнали:
- чем занимается бэкстейдж-менеджер и как устроен его рабочий день;
- как можно попасть в профессию и почему это хороший вход в индустрию;
- сколько зарабатывает бэкстейдж-менеджер;
- как работать со сложными райдерами, справляться с форс-мажорами и не выгореть;
- какими качествами нужно обладать и как выстроить личные границы.
музыкальный менеджер и промоутер, основатель лейбла «/Ракурс/», менеджер артистов «Котарды», Superkomfort, «Гюнтер», «Гипнобаза» и других, операционный директор оркестра и лейбла «Синематика», в прошлом — концертный директор московского клуба Powerhouse, SMM/PR-специалист Summer Stage и Aglomerat, организатор фестивалей Motherland (2017–2022), бэкстейдж-менеджер на фестивалях Chess and Jazz, «Яндекс.Дача», NEDOSTUPNOST, раннер на фестивале «Боль»
стейдж-менеджер, бэкстейдж-менеджер, концертный директор и администратор. Работала на Signal, Sadwave, фестивале «Боль», Moscow Music Week, Motherland, а также в агентствах Grains Of Sand Booking и Stop The Silence
ведущий подкаста «Аудиозавтрак» и автор телеграм-канала Feelpalmik Radio, экс-бэкстейдж-менеджер в Tele Club и экс-директор по маркетингу уральского холдинга Tele-Club Group (екатеринбургские площадки Tele Club, Фабрика Event Hall и «Дом печати»)
бэкстейдж-менеджер, работал в «ГлавClub» (работал на бэкстейдже с The Offspring, Garbage, P.O.D., Morcheeba, Львом Лещенко, Emir Kusturica, Everlast, Xzibit, группами «Ленинград» и «Звери», Therr Maitz, Lumen, The Exploited, NOFX, L'One, Feduk), а также на фестивалях Chess and Jazz, Present Perfect, на церемонии присуждения премии «Блогема»
организатор концертов в «Свобода Концерт Холле» и клубе «Нирвана», экс-бэкстейдж-менеджер на этих площадках, эксперт фолк-площадки на Ural Music Night
бэкстейдж-менеджер (работала на бэкстейдже с Григорием Лепсом, Димой Биланом, МакSим, Леонидом Агутиным, Feduk, Антохой MC, Cream Soda, группами «Моя Мишель», «Звери, «Руки Вверх!», «ДДТ» и другими, а также на фестивале «Лётчикфест»), руководитель РПГ и артистических служб фестиваля «Пикник Афиши», руководитель проектов Comedy concert, концертный директор комика Валентина Сидорова
Кто такой бэкстейдж-менеджер
Александра Маяк: «Бэкстейдж — очень широкое понятие. Так называют всех, кто находится за сценой. Есть технический бэкстейдж (люди, отвечающие за звук, свет, тайминг на сцене), бытовой (те, кто отвечает за гримёрки и размещение артистов) и менеджерский (раннеры, координаторы, билетёры). Стейдж-менеджер — тот, кто занимается таймингом сцены, следит за графиком, соединяет между собой отделы. Раннеры и хелперы помогают донести оборудование, вешают браслеты, встречают артистов, ходят за кофе. Если фестиваль небольшой или мероприятие проходит в маленьком клубе, эти функции часто смешиваются. Трактовать должности можно по-разному в зависимости от масштаба мероприятий».
Филипп Повышев объясняет: раннер приводит группу на площадку, знакомит с нужными людьми — звукарями, световиками, и дальше коммуникация может идти как через него, так и напрямую. Он описывает роль раннера как серого кардинала: «Ты и не мозолишь глаза, и при этом следишь, чтобы всё было хорошо. Это как в „Форт Боярд“: есть ведущий, который водит группу по комнатам, а внутри комнат — мастера со своими правилами. Тут примерно то же самое».
Анастасия Калинина: «Если нет разделения на стейдж и бэкстейдж, занимаешь обе позиции одновременно. Запрашиваешь актуальные райдеры (группы часто присылают старую версию), сводишь всё в таблицу, закупаешь необходимое заранее. На площадке обустраиваешь гримёрки, если нет возможности дать каждому отдельную — продумываешь зонирование, чтобы всем было комфортно.
На больших фестивалях бэкстейдж-менеджер — это отдельная позиция. Объёмы закупок огромны, всё завозят заранее. Отдельная задача — выездной фестиваль. В черте города можно отправить волонтёров докупить забытое. Но если выезжаешь в лес или поле, у тебя нет права на ошибку: нужно всё сделать идеально заранее, пан или пропал».
Спикеры сходятся во мнении, что жёсткого разделения обязанностей между разными видами менеджеров на бэкстейдже не существует. Филипп Повышев подчёркивает: «Не будет такого, что группа что-то просит, а ты такой: „Это не в моих обязанностях“. Если нахамит один человек — ощущение сложится обо всей компании».
Как герои материала попали в профессию
Александра Маяк: «Это случилось абсолютно внезапно. Я была редактором пабликов во «ВКонтакте», вела своё музыкальное сообщество. В 2017 году меня пригласили писать для паблика Motherland. А потом началась подготовка к самому фестивалю. Официально я должна была отвечать только за фестивальный маркет, но нас тогда было от силы пять человек, и мне пришлось делать больше. Мне было лет пятнадцать, и я сама закупала бытовой райдер, делала бутерброды. Парни таскали огромные корзины с алкоголем и едой, а я параллельно курировала сцену: встречала артистов, провожала в гримёрки. Количество задач было бесконечным, но я как-то справилась.
Тогда всё было по-другому: бытовые райдеры не были серьёзными, андеграунд-сцена была очень лояльной. Я одна ходила с огромной корзиной по двенадцати гримёркам и следила, чтобы у каждого всё было. Тогда выступали Motorama, Антоха МС, „Свидание“, „Пасош“, „Спасибо“, „Аффинаж“, „Казускома“. Состав был мощный».
Анастасия Калинина: «Я с самого детства ходила на концерты, потом писала концертные отчёты, была музыкальным журналистом и в какой-то момент подумала: „Интересно, как это может быть изнутри“. И попала в расцвет российского андеграунда».
В 2017 году Анастасия оказалась на фестивале «Боль» через официальный отбор волонтёров. В основном они стояли на входе, но уже тогда несколько человек, включая Анастасию, попали в стейдж-помощники. С тех пор она работала на каждом фестивале «Боль», а позже добавились Moscow Music Week, Motherland. Сейчас каждый год она стейджит Signal и другие фестивали.
Вугар Бабаев рассказывает, что его первым серьёзным опытом стал концерт группы Offspring, на котором он был помощником по бэкстейджу. Он называет это событие боевым крещением: «Команда из тридцати человек, популярная группа. Было интересно, любопытно, но я сразу понимал, что это полноценная работа. Расставляли райдер, налаживали коммуникацию с кухней. Я старался делать всё чётко, где-то помочь, подстраховать».
Филипп Повышев пришёл в индустрию через сарафанное радио: две его подруги, работавшие в Tele Сlub, знали о его любви к музыке и однажды одновременно написали ему о вакансии в клубе. «Я сидел в офисе пятидневку на другой работе, а когда начинались концерты, уезжал на площадку и там катался с артистами: аэропорт или вокзал — гостиница — площадка» — так он описывает свои первые годы.
Александр Толстых: «Мне было 16 лет, я играл в группе и параллельно работал в прокате музыкального оборудования. Очень хотелось выступать самому, и мы с друзьями решили сделать свой первый концерт. Сделали — и понеслось. А в 2008 году открылся клуб „Нирвана“, я пришёл туда и сказал: „Ребята, я делаю концерты, давайте работать“. Через полгода я уже стал администратором площадки и до сих пор здесь: делаю концерты, езжу в туры, занимаюсь арт-частью».
Наталья Аскерова: «Мой путь начался с Comedy Club Piter Style (тогда он назывался Comedy Club Санкт-Петербург). Я окончила университет и пришла работать ивент-менеджером — организовывать частные мероприятия, на которые люди приглашают звёзд для выступлений. Так я попала в эту индустрию, и дальше, с течением лет, происходил карьерный рост: появлялось больше проектов, они становились масштабнее. Уже тринадцать лет я работаю в компании Comedy Club Production — это крупный промоутер, который в основном работает с комиками. Работаю на крупных мероприятиях и на фрилансе сотрудничаю с музыкантами».
Как бэкстейдж-менеджмент становится входом в индустрию
Александра Маяк: «В основном здесь работают те, кому важно быть рядом с тусовкой. Я часто зову начинающих ребят, они втягиваются, а потом уже не могут без этого жить. Постоянно спрашивают: „А когда следующий фестиваль?“ Так люди и приходят в индустрию. Я позвала одного парня помочь, и в итоге он уже семь лет занимается фестивалями и открыл свой лейбл. Эта ниша абсолютно не переполнена. Мы всегда ищем через знакомых ребят на подработку».
Для того чтобы стать бэкстейдж-менеджером, не требуется специального образования или подготовки. Как отмечает Вугар Бабаев, всему учишься на ходу: «Начинаешь помогать, смотреть, следить, впитывать новую информацию. Часто бывают стажёрские программы, где нужны помощники и хелперы. Главное — интерес к музыке и концертам».
Анастасия Калинина: «Стейдж-менеджменту ты научишься только в полях. И ты всегда должен быть готов к тому, что весь твой опыт может пойти насмарку. Импровизация и удача — всё в этой профессии».
Среди самых ценных аспектов работы бэкстейдж-менеджера — люди, с которыми знакомишься.
Александра Маяк: «В индустрии много менеджеров, у которых нет такого опыта, как у нас — когда-то просто волонтёров, которые прошли через „Боль“. У нас есть комьюнити, человек двадцать пять — тридцать. Казалось бы, прошло девять лет, но все эти люди занимают значимые позиции: кто-то менеджер клуба, кто-то — артиста. Специально этому никто не учился — да этому и не учат нигде. Мы всему научились на месте. И мы до сих пор помогаем друг другу».
Филипп Повышев подтверждает, что связи, заведённые в индустрии, остаются надолго. Кто-то уходит на совсем другую работу, кто-то продолжает делать концерты, но комьюнити всегда готово помочь.
Как устроен рабочий день бэкстейдж-менеджера
Приготовления к мероприятию начинаются задолго до того, как первые зрители появятся у входа. А иногда — задолго до того, как строители вывезут на площадку последнюю секцию сцены.
Вугар Бабаев: «Подготовка может начинаться за месяцы до мероприятия, на этапе утверждения площадки и деталей. Уже тогда менеджер может приехать на площадку, чтобы посмотреть локацию в целом, технические помещения, служебные выходы, прикинуть логистику».
Анастасия Калинина: «Всё зависит от формата. Если концерт — чаще всего не нужно отдельно приезжать заранее. Если фестиваль — за день или несколько дней до мероприятия встречаешься с организатором и командой, чтобы изучить площадку, даже если работаешь на ней не первый год: зоны использования могут меняться. Важно пройтись по локациям с ассистентами, чтобы они не запутались, и изучить парковки с въездами: тебе или твоему помощнику предстоит встречать артистов. Нужно понять структуру: кто за что отвечает. И увидеть всю картину — большую машину с множеством шестерёнок».
В день мероприятия стейдж-менеджер должен быть на площадке с того момента, как начинается монтаж сцены, — иногда с шести-семи утра.
Анастасия Калинина: «От того, насколько вовремя пройдёт монтаж, зависит весь тайминг. Пока нет артистов, проводишь брифинги, налаживаешь систему запуска, договариваешься с охраной и входной группой. Когда монтаж закончен, начинаются саундчеки. Встречаешь артистов, знакомишь их с технической командой, следишь за таймингом, показываешь гримёрки и выходы».
После мероприятия нужно проследить, чтобы артисты комфортно уехали. По словам Вугара Бабаева, менеджер обычно уезжает уже после отъезда артистов и во время демонтажа, когда убрали всё, что касается бэкстейджа. Анастасия Калинина добавляет: все помещения должны быть сданы в том же виде, в котором были приняты.
Анастасия Калинина: «График может быть таким: приехать в шесть утра, уехать в три ночи. Мой первый фестиваль „Боль“ в 2017 году я закончила тем, что в три часа ночи под дождём демонтировала сцену вместе с артистами. Мне казалось, что это отличная часть тимбилдинга, и я до сих пор так считаю».
Без каких качеств не обойтись
Филипп Повышев ставит на первое место молодость — и физическую, и ментальную: иногда приходится приезжать с площадки в два часа ночи, а в пять утра уже встречать кого-то в аэропорту. Второе место делят коммуникабельность и стрессоустойчивость: «Случился головняк — сначала решаем, потом разбираемся, кто виноват. Шоу должно продолжаться». И третье — повышенная эмпатия. «Самая главная задача — сделать так, чтобы артист почувствовал себя комфортно и у него не было ощущения, что он что-то должен решать. Ты берёшь под него полную ответственность с того момента, как он ступил на перрон. Любые косяки третьих сторон — будь то отель, транспорт или площадка — раннер разруливает сам, не вовлекая артиста».
Александр Толстых делает акцент на стрессоустойчивости, потому что работа с творческими людьми требует особого подхода: «Все — с лёгкой *** [странностью], у всех свои приколы». И на многозадачности: вопросы от охраны, артистов, организаторов сыплются одновременно.
Наталья Аскерова: «Иногда люди внешне стрессоустойчивы, но внутри переживают, пропускают всё через себя, и в какой-то момент из-за перманентного напряжения может посыпаться здоровье. Чтобы мероприятие прошло хорошо, человек должен быть структурным. Я сама человек-табличка. Люблю, когда всё чётко, понятно, по таймингу».
Вугар Бабаев: «Когда наступает пик нагрузки, нужно одновременно связаться со всеми, и тут важно уметь расставлять приоритеты. И конечно, необходима коммуникабельность. Ты общаешься с разными людьми: с иностранными менеджерами, техническим персоналом, поварами. Нужно уметь найти подход к каждому, донести позицию организатора, чтобы артист всё понял и принял. И, что немаловажно, суметь быстро среагировать на любой запрос — стандартный или нестандартный».
Анастасия Калинина носит с собой большую сумку с пятью видами тейпов, клеем, скотчем, нитками, холодной сваркой, аптечкой и косметичкой: «Восемьдесят процентов этих вещей постоянно требуются. На площадке ты должен быть всем: от психотерапевта до технического специалиста».
Филипп Повышев добавляет, что работа в индустрии навсегда меняет отношение к жизни. «Когда ты один раз выводил человека из предобморочного состояния на концерте или отправлял артиста в аэропорт за сорок минут до вылета, любые офисные дедлайны кажутся мелочью. Такие навыки пригодятся везде».
Александра Маяк: «Мне кажется, с этой работой справились бы хорошие хозяйки. Я представляю на этом месте свою маму. Возможно, у кого-то другие мотивации, но моё хозяйское начало помогло мне найти уникальный стиль».
Какими бывают райдеры и как с ними работать
Александра Маяк: «У многих есть специфические пункты в райдере. Кто-то просит выложить сердечко из банок с пивом или даже нарисовать портрет. Кто-то — арбуз, лимонад с уникальным вкусом, локальное пиво. У группы „Хохма“ есть даже песня на эту тему — “Райдер”.
Самым сложным в моей карьере был райдер группы Zoloto. Там был указан конкретный табак, который в Москве практически не найти — он есть в двух-трёх магазинах. Сначала было раздражение в таких случаях, думаешь: „Да ну, всего лишь табак“. Но потом понимаешь: выполнение таких позиций в райдерах выявляет отношение всего фестиваля к артисту, нельзя просто взять и забить на какую-либо позицию, чем-то пренебречь.
Тур-менеджер Zoloto Паша невероятно заботливый, он делает для группы максимум. Но при этом он требователен. Только на третий раз мне удалось сделать всё так, как надо. Теперь я знаю их райдер досконально. Услышать „спасибо“ от Паши было для меня особенно важным».
Анастасия Калинина отмечает, что иногда артисты вставляют в райдер креативные пункты специально для проверки, читает ли документ принимающая сторона, — «это пошло с иностранной практики». Она вспоминает группу Daughters, у которой в райдере был пункт — поставить в гримёрке в багетной рамке фотографию любимого морского чудища, настоящего или вымышленного. «Я распечатала фото несчастной рыбы-капли и поставила в красивую резную рамочку. Менеджер группы сказал: „Я добавил этот пункт для своего сына: он любит морских тварей. Из всей Европы ты единственная, кто это сделал“».
Анастасия вспоминает и другие запросы: Slaves просили «подарочек, который запомнится», Shortparis — икону, а Томми Кэш — фотографию Джима Моррисона.
Филипп Повышев рассказывает про негласный этикет: если артист приглашает совместно провести время после концерта (куда-то съездить, посидеть в гримёрке, вместе поужинать), надо соглашаться. «Например, с Максом Коржом и его командой надо было тусоваться. Говорят: „Погнали в баню или в аэротрубу“. И ты такой: „Ну ладно, ребята, я с вами“. Считается правилом хорошего тона не отказываться, если тебя позвали».
Наталья Аскерова, которая много работает со звёздами, говорит: «Очарование нашей профессии в том, что даже спустя тринадцать лет проекты удивляют. Разные пожелания, разные фантазии творческих людей».
Как герои материала справлялись с форс-мажорами
Работа на бэкстейдже — это непрерывный поток нештатных ситуаций, которые нужно быстро решать.
Александр Толстых вспоминает историю с GSPD и Dead Blonde: «Было тридцатое декабря, они в Екатеринбурге. Перед концертом гуляли в торговом центре „Гринвич“ и забыли борсетку на фудкорте. А в борсетке — паспорта всей группы. Им через три часа лететь. Заметили пропажу уже в гримёрке. Паника. Пришлось через знакомых искать службу безопасности ТЦ. Торговый центр уже закрыт, но мы отыскали контакты, нашли борсетку в комнате забытых вещей. Артисты на такси подъехали к „Гринвичу“, забрали документы и улетели».
Наталья Аскерова рассказывает, как в Петербурге из-за марафона перекрыли все подъезды к отелю, а артистам нужно было лететь на концерт в Екатеринбург. «Мы разделились на две партии. Поймали чуть ли не проходящую мимо лодку, оперативно договорились с перевозчиком, загрузили женскую часть коллектива и тех, у кого были тяжёлые чемоданы, и отправили их по рекам и каналам. А вторая часть группы во главе со мной просто бежала с чемоданами по набережной, чтобы успеть на самолёт. Главное, что все долетели».
Историю о потерянном чемодане вокалиста иностранной группы вспоминает Филипп Повышев. Из тридцати чемоданов до Екатеринбурга не доехал один — именно с личными вещами вокалиста, вплоть до нижнего белья. «Мы искали логистическую компанию ночью. В час ночи выезжала маршрутка, чтобы к пяти-шести утра довезти чемодан. Всю ночь не спали, списывались. Вокалист ложился спать расстроенным, а проснулся — чемодан здесь. Магия! Под капотом этой магии — четыре или пять бессонных сотрудников».
Анастасия Калинина: «Потерянный багаж — было, от такого никто не застрахован. Ищешь в моменте нужные вещи, пока параллельно кто-то держит на пульсе ситуацию с поиском багажа. Любые инструменты, оборудование и костюмы можно заменить или найти приемлемую альтернативу. Главное — иметь нужные контакты на такой случай.
Для ситуаций, когда артист заболел или поранился, в сумке всегда есть аптечка. Правда, если речь идёт об использовании каких-то медикаментов, то артист сам должен взять на себя ответственность за их приём, — только в таком случае стоит давать ему препараты. Артист поранился? Перевязал. Потерял голос? Вызываешь фониатора, если не помогают чай с лимоном и леденцы».
Сколько зарабатывают и какие карьерные перспективы имеют бэкстейдж-менеджеры
Филипп Повышев: «Вилка зарплат у раннеров может составлять от 5 до 25 тысяч рублей за один город. Раннер по факту получает не за часы на площадке, а за всё мероприятие, включая время за пределами выступления: встречи и отправку артистов, перемещения между отелем и клубом.
Плюс надо смотреть конкретные условия: иногда сопровождение — это встретить на площадке и отправить дальше, а иногда один концерт может растянуться на один-два дня. Порой находят волонтёров, которые готовы работать просто за проходку на концерт — она может быть эквивалентна 500–3000 рублей».
Александра Маяк: «Зарплаты очень разные. Всё зависит от масштаба фестиваля и твоей роли — хелпер ты, раннер или конкретный бэкстейдж-менеджер. Ставка от 5 до 20 тысяч рублей — это нормально. Но отработать нужно двенадцать часов на ногах, и не каждый к этому готов».
Сама она воспринимает бэкстейдж скорее как подработку: «Для меня это несложно, за это неплохо платят, и ты работаешь на клёвом фестивале с клёвыми людьми. Это как отпуск».
Анастасия Калинина более резка в оценках: «Если люди думают, что здесь большие деньги, — боже! Ты можешь не получать вообще и часто больше тратишь, чем зарабатываешь».
О карьерных путях мнения тоже расходятся. Филипп Повышев видит несколько траекторий: можно уйти на более спокойную работу в индустрии, можно начать самому организовывать концерты и туры, а можно переходить на всё более глобальные проекты: «Возможен горизонтальный рост, когда становишься уже не локальным раннером, а, например, пробуешь себя в роли тур-менеджера или берёшь большие мероприятия. Это такой профессиональный вектор развития в экспертность».
По мнению Вугара Бабаева, карьерный путь зависит только от амбиций человека: «Можно дорасти до организатора, арт-директора или продюсера мероприятий. А можно перейти на противоположную сторону — стать личным менеджером артиста или директором коллектива. Направлений много, везде пригодятся знания процессов и софт-скиллы, которые получаешь на этой позиции».
Александр Толстых рисует такую возможную карьерную лестницу: хелпер — помощник организатора — организатор — тур-менеджер или арт-директор площадки.
Анастасия Калинина: «Путей не очень много. Всё зависит от желания. Ты можешь, познакомившись с группой, пойти к ним в команду. Ты можешь остаться на этой же позиции, но получить более чёткую рабочую занятость — стать стационарным стейдж-менеджером. Мне предлагали менеджерить команды, но я отказывалась. Моё — быть в полях: вокруг всё горит, а я сейчас всё потушу».
Как не выгореть и сохранить личные границы
Александра Маяк рассказывает, что многие не справляются с работой бэкстейдж-менеджера: «Впадают в истерики, засыпают на ходу или уходят тусить. Главное — понимать, для чего ты всё это делаешь и что от тебя зависит».
Наталья Аскерова: «С выгоранием я, конечно же, сталкивалась. Каждый человек, работающий над большими энергозатратными проектами, так или иначе попадает в дофаминовую яму. Потому что одновременно тратится и проживается много сил, энергии, эмоций и стресса.
У каждого должны быть инструменты и лайфхаки, чтобы позаботиться о себе и своём состоянии — и не перетечь из дофаминовой ямы в выгорание или депрессию. Для меня это хороший сон, время с семьёй, терапия, бани, массажи, уроки вокала, йога и много всего другого, что радует и наполняет энергией.
Часто мы работаем на износ, но с опытом и возрастом приходит осознание: не стоит всё пропускать через себя, нужно заботиться о своём физическом и ментальном здоровье. Как и в любом деле, не стоит впадать в крайности. Держите баланс между работой и личной жизнью».
Анастасия Калинина: «Выгореть можно моментально. В какой-то момент мне пришлось разрешить себе отстаивать границы. Я по жизни очень добрый человек, мне легко сесть на шею. А это чревато не только нарушением этики и потраченными нервами, но и репутационными и даже финансовыми рисками как для музыкантов, так и для организаторов. Задача стейдж-менеджера — этого не допустить.
Какой бы ни был большой артист, я не буду лебезить, выслуживаться перед менеджментом. Я сделаю всё для их комфорта. Но это не значит, что я должна закрывать глаза, если артист не выполняет обязательства и делает что-то, из-за чего проведение фестиваля пойдёт под откос.
Выгорание лучше предотвратить, чем с ним бороться. Для этого необходимо с самого начала осознать, что музыкальный бизнес — такой же бизнес, как и все остальные. Иногда это тяжело признать, особенно когда ты занимаешься андеграундом.
Не забывайте, зачем вы этим занимаетесь — не кто-то другой, а именно вы. Работать по совести и ради своего «разумного, доброго, вечного» — и никогда его не предавать, как бы ни было тяжело. Наша работа — искать и находить компромиссы для всех участников процесса, но это не значит, что нужно идти на компромисс с самим собой. Конечно, иногда можно и нужно, но не тогда, когда это мучительно больно и противоречит твоей профессиональной этике. Осознание того, что ты предаёшь себя, может фрустрировать даже сильнее, чем усталость от бесконечной борьбы за собственные принципы.
Правда, говорить об этом легко, а воплотить в жизнь получается не всегда. Иногда, как бы разумно мы ни рассуждали, это не спасает от катастрофы. Если она случается, нужно дать себе время: пересмотреть взгляды и отношение к чему-то или кому-то, пересобрать мозаику в голове, а может быть, просто отдохнуть — и дальше идти в бой. Или бросить всё».
Фотографии предоставлены героями материала
