ИМИ.Сцена
Самара 2020
Подробности
Илья Бортнюк. Фото из личного архива

Илья Бортнюк: «Большие артисты должны появляться из андеграундных клубов»

Основатель компании «Светлая музыка» промоутер Илья Бортнюк в этом году уже в восемнадцатый раз проведет «Стереолето», один из главных и наиболее интересных музыкальных фестивалей Санкт-Петербурга. Мы поговорили с Ильей об особенностях грядущего «Стереолета», переезде фестиваля на новую площадку, а также о клубе «Морзе», который Бортнюк откроет в конце июня вместе с Денисом Рубиным из концертного агентства Happy New Ears.

Беседовал: Илья Зинин

Как начиналось «Стереолето»? Насколько я помню, в 2002 году это была просто серия летних концертов.

Илья Бортнюк: Это называлось «самая актуальная серия сезона», только между собой говорили про фестиваль. Был приквел за год до этого — Sushi Disco, вечеринка в саду театра на Фонтанке, играла группа Pizzicato Five, несколько российских артистов и диджеев. Было очень классно, потому что такого тогда никто не делал. Открытых летних мероприятий в городе не было вообще, как ни странно это сейчас звучит. В 2001 году мы первыми сделали что-то подобное, у нас было две площадки: одна на улице, другая крытая. Тогда были только «Нашествие», «Крылья» и еще события из разряда «выступают три больших артиста», которые назывались фестивалями.

Стереолето на «Флаконе». Фото предоставлено пресс-службой «Флакона»
Стереолето на «Флаконе». Фото предоставлено пресс-службой «Флакона»

Насколько это было рискованно? Актуальных зарубежных артистов тогда почти никто не привозил.

Илья: Была большая мода на все, что связано с лаунжем и изи-листнингом, мы уже привозили группы Montefiori Cocktail, De-Phazz, еще кого-то. И у меня уже года два в голове была идея сделать классную вечеринку на улице. Я видел такие события в Германии, мне нравился их формат: не какое-то поле грязное или бывший аэродром, а что-то более комфортное, пусть и небольшое. Для меня это было принципиальным моментом. У меня не было никакой гигантомании, да и сейчас ее тоже нет. Получилось очень здорово, нам даже дали какие-то призы как лучшей вечеринке сезона. На следующий год, в 2002-м, я решил, что надо это расширить, сделать не одну вечеринку, а четыре, каждую субботу мы их делали. Кстати, название «Стереолето» мне приснилось.

Как ты находил спонсоров для фестиваля? Сейчас сигаретным брендам запрещено размещать логотипы на афишах культурных событий, но в начале нулевых, насколько я знаю, табачники вас поддерживали.

Илья: Я сразу же нашел двух спонсоров на первое событие. Это была пивоваренная компания «Балтика» и сигареты. И если в «Балтике» у меня уже были знакомые, то сигареты появились так: я просто написал письмо. Очень хорошо это помню, они отреагировали и заинтересовались. Наверное, это произошло еще и потому, что тогда таких предложений у них не было. Это сейчас у спонсоров каждый день по 100 таких писем. В общем, все как-то совпало, и мы даже заработали в первый год — немного, но заработали. При вложениях порядка 10 тысяч долларов заработали 2 или 3. Вообще, с точки зрения финансов фестиваль «Стереолето» почти всегда был в плюсе. Но были и исключения, конечно.

Sébastien Tellier на фестивале «Стереолето» в 2008 году. Фото: Михаил Чуркин
Sébastien Tellier на фестивале «Стереолето» в 2008 году. Фото: Михаил Чуркин

Какие из твоих фестивалей прошли неудачно и почему?

Илья: Обычно неудачи были связаны с форс-мажорами. В 2009 году случился кризис, и у нас два главных спонсора отвалились буквально за несколько месяцев до фестиваля, новых мы уже не успевали найти, отменять тоже было нельзя: приезжали Röyksopp, Ник Кейв, большие артисты. Но мы выкрутились. «Балтика» как раз была спонсором, ее представители сказали, что денег не смогут дать, но я договорился, что вместо них дадут пиво, огромное количество — несколько траков. И я нашел на него сторонних покупателей: часть пива реализовали на фестивале, часть продали оптом предпринимателям, которые не имели к «Стереолету» никакого отношения. Помню, была такая сцена: приезжает трак с пивом на площадку, а для фестиваля мне не нужно было много — может быть, пару палет (транспортная тара для перевозки пива. — Прим. ИМИ). И тут же приезжают еще несколько грузовиков, и с первого пиво начинают перекидывать в другие машины. Так я его продал. В итоге был минус, но совсем не катастрофический.

Еще была история с погодными катаклизмами в 2012 году, когда те же Röyksopp должны были играть. Из-за шквального ветра нам пришлось перенести этот концерт с открытой площадки в клуб. Много лет фестиваль проходил на Елагином острове, в 2018 году мы переехали на Artplay, а сейчас располагаемся в пространстве «Порт Севкабель». В каждом новом месте есть свои нюансы, которые ты до конца не сможешь понять, пока не сделаешь там фестиваль.

Как формируется лайн-ап фестиваля? На «Стереолете»всегда выступают и совсем молодые группы, и большие артисты. Насколько для тебя важна просветительская составляющая?

Илья: Если посмотреть лайн-ап нынешнего «Стереолета», процентов 30 на нем — вообще неизвестные артисты, еще процентов 20 — малоизвестные. Я не думаю, что Algiers или Son Lux — суперзвезды, в нашем деле все равно есть элемент культуртрегерства, он был изначально и никуда не денется. Но я понимаю, что мне нужны большие артисты. Значительная часть аудитории приходит на хедлайнеров, в России это так, если речь идет не о жанровых фестивалях, как, например, Alfa Future People.

Фестиваль Tinkoff STEREOLETO 2018. Фото: Лида Бродская/STEREOLETO VK
Фестиваль Tinkoff STEREOLETO 2018. Фото: Лида Бродская/STEREOLETO VK

Что нового будет на «Стереолете» в этом году?

Илья: Будут три сцены в помещениях, такого у нас никогда не было, и еще три на улице. Это хорошо и важно для Питера. И речь даже не про дождь и плохую погоду. Обычно мы делаем фестиваль в конце июня или начале июля, в Петербурге белые ночи, и многие артисты не могут выступать при таком освещении. Нужно начинать концерт либо в 10–11 вечера, как мы в свое время сделали с Sigur Rós, которым была нужна темнота. Мы начали выступление в 10, я договаривался с милицией, чтобы им разрешили играть до половины двенадцатого. Вообще, для многих артистов свет и видеоряд — важные составляющие шоу. Сейчас фестиваль состоится в уникальном месте — рядом с водой, с красивейшими видами, а одной из площадок станет наш новый клуб.

Команда Tinkoff STEREOLETO 2018. Фото: STEREOLETO VK
Команда Tinkoff STEREOLETO 2018. Фото: STEREOLETO VK

У «Стереолета» есть титульный спонсор — Tinkoff. Какой процент бюджета он покрывает?

Илья: На самом деле не такой большой, порядка 20–25%.

Как распределяются в процентном соотношении статьи дохода на фестивале?

Илья: 40–50% — это спонсоры, 30–40% — билеты, 10% дают культурные институты, например городской Комитет по культуре. Также деньги приносят точки питания, которые мы сдаем в аренду, но это, конечно, не всё.

Сколько зрителей вы ожидаете в этом году?

Илья: Мы рассчитываем на 12–15 тысяч человек.

Ты всегда следил за новыми музыкальными трендами. Что, на твой взгляд, происходит с музыкой сейчас?

Илья: Появляется много новых артистов, которые в короткий срок начинают собирать залы на 400–500 человек — это хорошие показатели. Так что сейчас ситуация лучше, чем несколько лет назад. Конечно, хип-хоп-музыканты быстрее становятся популярными. Редкое исключение — группа Shortparis, которая по востребованности может сравниться с рэперами. Есть несколько новых артистов, которые мне искренне нравятся: у «Дайте танк (!)», я считаю, большие перспективы, у «Комсомольска» — хочу сделать им концерт у нас в клубе, надеюсь, они соберут 500–600 человек.

Мое абсолютное убеждение заключается в том, что все большие артисты в правильном мире должны появляться из андеграундных клубов, а не из шоу «Голос» или очередной «Фабрики». Так было с большими западными группами: The Beatles, U2 и The Rolling Stones не сразу начали выступать на стадионах. И у нас так же: с «Ленинградом» я подписал контракт после концерта, на котором было 30 человек. И я не могу сказать, что вокруг них был хайп, просто я увидел, что это очень крутая история. Поэтому мне всегда интересно, что происходит на уровне андеграунда, — другое дело, что там всегда много мутного и неинтересного. Но есть фильтры — такие, как промоутер Александр Ионов или мы, потому что мы выбираем артистов, которые, на наш взгляд, имеют перспективы и могут стать более известными.

В 2018 году у нас вообще была вся грядка новых популярных гитарных групп — «Пасош», «Пошлая Молли» и другие. В этом будет группа «Кис-Кис», мы всегда открыты для новых артистов. Этим и уникален фестиваль «Стереолето»: сложно представить сцену «Ионотеки» на фестивале Пикник «Афиши», а у нас — пожалуйста. Нечто похожее будет на «Боли», но он в принципе заточен под эту историю, там хедлайнеры не так важны, люди идут на новые андеграундные группы, и это круто.

На территории «Стереолета» есть несколько небольших клубов, я с одним договорился, с «Мачтами», чтобы сделать у них сцену «Ионотеки». Даже если бы ее не возникло, 4 или 5 групп я бы оттуда точно пригласил: «Ритуальные услуги», «Последняя вечеринка» и еще несколько имен. Я всегда за то, чтобы поддерживать молодых артистов.

Franz Ferdinand на фестивале STEREOLETO 2018. Фото: STEREOLETO VK
Franz Ferdinand на фестивале STEREOLETO 2018. Фото: STEREOLETO VK

Большинство крупных зарубежных фестивалей существуют так: на полученную прибыль их команда живет весь год и готовит следующий фестиваль. Какую часть доходов твоей компании «Светлая музыка» приносит «Стереолето»?

Илья: У нас три фестиваля, «Стереолето» самый большой. Еще есть «Части света», который мы делаем с Борисом Гребенщиковым, он пока не вышел в ноль, третий год его проводим, это как раз культуртрегерство в чистом виде. Также мы делаем St. Petersburg Craft Event, фестиваль крафтового пивоварения, еды и музыки — праздник творческого предпринимательства. Он тоже проходит третий год, но уже два года в плюсе (правда, приносит совсем небольшие деньги). «Стереолето» — это 20–30% дохода, который получает компания за год. Кроме того, у нас есть концерты, мы осуществляем букинг для других фестивалей и частных мероприятий. И сейчас у нас самый большой проект за всю историю «Светлой музыки» — клуб-фестиваль «Морзе».

Каким будет новый клуб и как возникла идея его открыть?

Илья: Лет 10 назад я хотел открыть клуб, но по разным причинам отказывался от этой мысли. А потом понял, что в Питере нет клуба размера, репутации и репертуара, как у «16 тонн» в Москве. Есть либо концертные площадки как «Зал ожидания», которые сдаются в аренду, либо маленькие клубы типа «Ионотеки», но они узконаправленные.

На Tallinn Music Week мы посидели с Пашей Камакиным (промоутер «16 тонн». — Прим. ИМИ), выпили и подумали, что неплохо было бы сделать «16 тонн» в Питере. Открыть клуб такого формата мне действительно было бы интересно, есть много артистов, которых я не привожу, потому что некуда. Если арендовать под них клуб — это экономически бессмысленно. Когда же у тебя своя площадка, ты можешь привозить кого хочешь за счет дохода с бара и спонсорских денег.

Я загорелся, несколько раз приезжал в Москву, мы обсуждали бизнес-план и бюджеты, я встречался с учредителями «Тонн», а потом с их стороны интерес пропал. Они сказали, что собираются открывать пивоварню, для них это приоритетнее, и клуб в Питере отошел на второй план. А я уже завелся, меня уже не остановить — ну ладно, не «16 тонн», значит, что-то другое на 400–500 человек. Как раз закрылась «Эрарта-сцена», и я позвонил ее арт-директору Денису Рубину.

Единственным конкурентом для меня всегда был он, хотя мы дружим и иногда вместе делали концерты, у нас близкие музыкальные вкусы. Я предложил ему вместе сделать клуб, и мы стали искать помещение. Так возник «Порт Севкабель». Он давно появился, но мы изначально не рассматривали его для клуба. Потом посмотрели, сначала хотели взять помещение на 600–700 квадратных метров, но решили, что этого нам не хватит: нам хотелось делать в том числе концерты на 1000–1500 человек, пространство должно было быть не меньше клуба«Космонавт».

В итоге получилось помещение на 3000 квадратных метров, планируем открыть второй этаж с баром-рестораном. У нас будет зал-трансформер, который с помощью специальных штор можно сузить так, чтобы влезали 1500 человек, а при желании — расширить вдвое.

Как будет выстраиваться расписание «Морзе»?

Илья: Мы планируем до конца года сделать 40–50 мероприятий, у нас сейчас в продаже больше 20. На будущий год мы поставили себе планку в 150 концертов, а еще через год — в 200. Ночные мероприятия тоже запланированы, но их будем делать не мы: у нас уже есть предложения от различных промогрупп, мы будем смотреть, кто из них интересен и адекватен. Это идеальное место для ночных событий: рядом нет жилых домов, а от метро «Василеостровская» ехать на машине 10 минут.

Илья Бортнюк. Фото из личного архива
Илья Бортнюк. Фото из личного архива

Концепция у вас будет примерно такая же, как у упомянутых выше «16 тонн» — когда большинство мероприятий делаются силами клуба, а не сторонними промоутерами?

Илья: Да. Часть мероприятий будет делать «Светлая музыка», арендуя клуб у себя. Часть — агентство Дениса Рубина Happy New Ears, которое также берет клуб в аренду (мы партнеры). Еще часть будет делать клуб, то есть мы вместе, если решим вдвоем привезти условных Red Snapper. Сдавать площадку в аренду мы тоже будем, но хорошим промоутерам.

Мы говорим, что у клуба будет репертуарная политика, некоторые концерты мы в нем провести не дадим. Мы точно не хотим совсем уж махровую попсу, звезд 1980-х и 1990-х, Машу Распутину или группу «Руки вверх!». Впрочем, их можно подать как треш.

Как и в «16 тоннах», мы готовы сделать и концерт модной французской синти-поп-группы, и выступление Чижа, то есть в определенном смысле жестких рамок не будет. Единственное—мы понимаем, что не будем устраивать концерты, на которые придут меньше 500–600 зрителей: это экономически бессмысленно. Клуб будет открываться только на мероприятия, но бар-ресторан «Морзе» на втором этаже будет работать каждый день. Там будет сцена и тоже будут проводиться небольшие концерты. В ресторане 150–200 посадочных мест, наверху можно делать концерты вместимостью до 300 человек.

Основной статьей дохода клуба будет билетный вал?

Илья: Билетный вал, сдача в аренду, мы предполагаем, что и ресторан будет приносить деньги; единственное—мы его откроем позже. 26 июня клуб откроется концертом Primal Scream, дальше будем ждать, когда появится прибыль: средства инвесторов уже заканчиваются, на базовые расходы нам хватило. Но все оказалось гораздо дороже, чем мы планировали.

О каких цифрах идет речь, если клуб строится с нуля?

Илья: Порядка миллиона евро. И это с учетом того, что мы не покупаем звук и свет: пока берем в аренду. С аппаратурой могло получиться в полтора-два раза дороже. Это затраты на стройку, с инженерией, проектами и так далее. Например, для нужной акустики мы построили огромную стену, она обошлась нам в 5 миллионов рублей.

«Стереолето» в цифрах с 2011 по 2018 год:


Подписывайтесь на ИМИ в социальных сетях:

Facebook | ВКонтакте | Telegram | Instagram

Читайте также