ИМИ.Сцена
Самара 2020
Подробности
Сергей Мудрик в ИМИ.Резиденции. Фото: Белла Жорнист

Сергей Мудрик («Вечерний Ургант»): «Массовость — это не про жанр»

На прошлой неделе в гостях у ИМИ.Резиденции был Сергей Мудрик, музыкальный редактор шоу «Вечерний Ургант» (о самых ярких моментах недавно завершившегося сезона — в блоге программы) и YouTube-канала «On Air». В ходе открытого интервью мы расспросили Сергея о том, как меняется музыкальная индустрия, на что важно обратить внимание молодым артистам и какие возможности выйти на широкую аудиторию существуют у музыкантов прямо сейчас.

Беседовали: Дмитрий Куркин и участники ИМИ.Резиденции (куратор Антон Маскелиаде)

О том, как устроена музыкальная программа «Вечернего Урганта»

Главные фильтры отбора на «Вечерний Ургант» мы не раскрываем. Но если артист никак не проявил себя в широком смысле, не обрел какую-то известность и не создал примечательных для редакции инфоповодов, шансов попасть на программу у него нет.

Мы не площадка для раскручивания с нуля. «Вечерний Ургант» — это снимок времени, но кто-то на фото может и не попасть. И дело даже не в моих вкусах: есть достаточно музыкального материала, который мне несимпатичен, но он все равно попадает в передачу по тем или иным причинам, и наоборот: ряд близких сердцу групп позвать в данный момент не получается.

Когда я готовлюсь к ближайшим месяцам съемок, то составляю для себя расписание концертов и слежу за релизами, чтобы и самому быть в курсе происходящего, быть во всеоружии, когда пойдут предложения от представителей артистов и площадок. Никаких денег за попадание артистов в «Вечерний Ургант» никто никогда не приносил, это выдумка комментаторов.

Мой приход на передачу совпал с переломом, который окончательно назрел в 2017-м: в тот момент традиционные СМИ перестали игнорировать новые имена, пришедшие к популярности через соцсети и YouTube, просто потому, что игнорировать это было уже невозможно. Это повлияло на передачу, в ее музыкальной части появились совсем свежие для телевизора лица.

Полагаю, сейчас меньшее число людей удивляется тому, что на «Вечернем Урганте» выступают, допустим, «Пасош». При этом появление ЛСП на «Урганте» в 2017-м было куда большим сюрпризом; Shortparis и «Пасош» в 2019-м уже кажутся в порядке вещей.

У «Вечернего Урганта» нет конкурентов, потому что делать формат late night show весьма затратно: нужно постоянно арендовывать студию, содержать большую команду, необходим дорогой продакшен. Нашей программе помогает то, что ее смотрят люди разного возраста, включая тех, кто не смотрит ТВ вообще, а это обеспечивает интерес в плане рекламы и интеграций.

В конечном итоге многое упирается в деньги, но, помимо них, нужно иметь ту степень обаяния и народной любви, которая есть у Ивана Урганта. У него огромный интерес ко всему, что происходит на передаче. Думаю, это главное дело его жизни.

О выходе на массовую аудиторию

Массовость — это не про жанр. Вот есть Иван Дорн, которого мы считаем поп-артистом, но такое впечатление сложилось после выхода его первых русскоязычных работ. Назвать его альбом «OTD» массовым невозможно. В той же «Мастерской» был Constantine, который пишет треки по всем актуальным поп-лекалам, но при этом остался субкультурным артистом.

Так происходит, потому что даже в поп-музыке есть «музыкантская музыка» — интересная, выверенная, но не цепляющая тысячи и миллионы слушателей. При этом Дорн на первом альбоме достучался до масс как раз с не самым простым материалом.

Если играешь сложную, авангардную музыку, не жди ротаций. Если играешь массовый поп, не нужно пытаться вклиниться в инди-тусовку. Это очевидные вещи.

Сейчас много говорят о фестивале «Боль» как о возможном творческом трамплине. И выступление на «Боли» для попадающего в концепцию фестиваля артиста — точно определенный шаг и своеобразный пункт (как и появление на «Вечернем Урганте», к слову). Но называть это выходом на массовую аудиторию, мне кажется, преждевременно.

Сравните «Боль» с фестивалем «Европа Плюс Live» на 30 тысяч зрителей или с «Нашествием», на которое съезжаются 200 тысяч. С другой стороны, за именами «Боли» следят намного пристальнее. И, я надеюсь, десятки, а то и сотни тысяч разборчивых и дотошных посетителей будущих версий «Боли» уже на горизонте.

Простой пример: «Ритуальные услуги» (резиденты лейбла Александра Ионова.— Прим. ИМИ) играли и на «Боли», и на «Нашествии», но на последнем фесте на них пришло меньше людей. От качеств публики (в данном случае — консерватизма) тоже многое зависит.

О музыке как о бизнесе

Не каждый музыкант может себя продать. Но музыка, как ни крути, — бизнес. Мой совет артисту, который получил первую долю известности,—искать команду. Есть исключения, но обычно вас самих на все не хватит, нужны профессионалы или же сильно заинтересованные в развитии люди, которые дадут возможность больше заниматься творчеством, развивать навыки.

Относитесь к своему делу как к бизнесу. Это подразумевает, что как только вы получили первые дивиденды, не нужно тут же тратить все на себя. Нужно вкладываться в записи, клипы, повышение качества выступлений. Бизнес растет и процветает только с финансовой поддержкой.

Творческий путь артиста всегда тернистый. У Big Baby Tape до того, как он выстрелил с «Dragonborn», была пара менее успешных релизов, по которым, однако, об артисте узнала тусовка. ЛСП 3–4 года планомерно шел к успеху «Tragic City». Федук до «Розового вина» давал редкие концерты за смешные гонорары. Но есть важный момент: до того как стать успешными, все эти артисты провели «подготовительную работу» и получали респект в своем комьюнити.

О способах самопродвижения для артистов

Сегодня артист, который хочет оставаться успешным, вынужден все время создавать инфоповоды. Уже недостаточно просто оставаться на одном, даже хорошем, уровне материала от релиза к релизу. Самый эффективный способ продвинуть музыку уже много лет — виральный. Очевидный вариант — клип. Но клипмейкерство в России достигло международного уровня, поэтому артисту уже сложно удивить аудиторию просто качественным видео. Бюджеты видео нынче улетают в небеса.

Можно, конечно, найти гениальную идею и сделать клип на коленке, но они встречаются нынче редко. Причем к виральности в равной степени относятся и притягательно-странные клипы Хаски (например, «Черным-черно», опять же сделанный на коленке), и основанные на юмористической составляющей — тот же собирающий миллионы Артур Пирожков. Да и ранние песни Монеточки, без которых не случилось бы прошлогоднего взрыва,—это тоже форма этакого специфического парадоксального прикола.

Есть простой способ для начала — предложить свой релиз пабликам, которые освещают российскую музыку: Motherland, «Родной звук» и многим другим, а также тем, которым близок ваш жанр. Многие не обратят внимания, но кто-то заметит, особенно если материал будет любопытный. Не стоит платить за посты в многотысячных пабликах, еще и не подходящих по тематике: обычно у этого нулевой КПД. Запись уже через час уходит в глубины ленты и там теряется.

Шоукейсы не гарантируют роста популярности, но выступать нужно—в том числе и потому, что концертный опыт нужно набирать. В целом это справедливо и для фестивалей: в этом году ты выступаешь в 12 утра на маленькой сцене, через год—в 16:00 на средней, а еще через год закрываешь главную. Shortparis — хороший пример такого сложного и многоступенчатого пути.

Люди вольны петь на любом языке. Многие по-прежнему грезят о выступлениях за рубежом, у некоторых это даже получается. Но все равно не совсем понятно, зачем это сейчас нужно. Иллюзии рубежа нулевых и десятых о том, что мы с космополитичной музыкой сможем выйти на международное пространство, если и оправдались, то очень выборочно. А хорошая музыка на родном языке стабильно востребована на постсоветской территории.

Российские лейблы и отделения мейджоров уже примерно поняли, как работать в новых реалиях. A&R-менеджеры скоро начнут предлагать контракты не просто случайно выстрелившим артистам, а пытаться предугадать их успех, искать будущий ресурс среди пабликов с малым числом подписчиков.

Сейчас рынок сильно меняется. Это началось в том же 2017 году, когда стриминги прочно и окончательно вошли в нашу жизнь. Сейчас в игру войдет Spotify, и среда снова изменится. Ситуация в целом несколько хаотическая, многое нельзя предсказать наверняка. И даже проанализировать перемены очень сложно: они начались не так давно. Для системного анализа должно пройти чуть больше времени.


Подписывайтесь на ИМИ в социальных сетях:

Facebook | ВКонтакте | Telegram| Instagram

Читайте также