Инструкция
Подробности
Я музыкант.
Что делать?

Как устроена работа музыкального скаута в России

«Сдаешь свои уши в аренду по цене двушки в Бутово»
Фото: Getty Images

Поиск и подписание новых артистов — одно из важнейших направлений в работе любого музыкального лейбла. Именно поэтому на Западе A&R-отдел (англ. Artists & Repertoire — «артисты и репертуар») — своего рода священная корова, от его работы во многом зависит благополучие компании. К структуре A&R относятся и скауты — менеджеры, которые занимаются непосредственно поиском новых имен. «ИМИ.Журнал» расспросил действующих и бывших российских скаутов, а также A&R-менеджеров о том, как они попали в профессию, в чем заключается их работа и каковы ее сложности. 

Собираем контакты скаутов и A&R-менеджеров в разделе «Специалисты».

Спикеры:

Артем Атанесян, скаут Universal Music Russia 

Антон Гаврилов, A&R-менеджер Gamma Music 

Эмиль Джалалов, A&R-менеджер A+ 

Олег Кармунин, скаут Universal Music Russia 

Иван Рекордов, экс-скаут одного из мейджор-лейблов (имя изменено по просьбе спикера) 

 

Как попадают в скауты

Стать скаутом лейбла в России сегодня может практически любой достаточно наслушанный и насмотренный, заинтересованный в этой работе соискатель, сценариев трудоустройства много. 

«Можно пойти учиться на курсы музыкального менеджмента и попасть на стажировку, откликнуться на официальную вакансию, постучаться через контакты лейбла, выйти на нужных людей через общих знакомых в фейсбуке, — говорит скаут Universal Music Russia Артем Атанесян. — Все зависит от вашего круга общения и фантазии». 

По словам Атанесяна, главное — понимать, какая музыка сейчас актуальна и коммерчески востребована, быть достаточно наслушанным, замечать таланты, уметь искать информацию разными способами и правильно выстраивать коммуникацию с артистами и лейблом. При этом находиться в «тусовке» вовсе не обязательно. 

Последний тезис подтверждает опыт скаута Universal Music Russia Олега Кармунина, который пришел в российское подразделение одного из крупнейших мировых лейблов в мае 2019 года с улицы. 

«Я — идеальный пример человека извне, который ни в каких тусовках не состоял, — утверждает Кармунин. — Но да, я слушаю много новой музыки, понимаю, что такое формат, искренне люблю поп-музыку». 

Впрочем, если кандидат на должность скаута хотя бы немного понимает, как устроена и работает музыкальная индустрия, и у него есть связи в этом бизнесе, то на первых порах ему, безусловно, будет чуть проще сориентироваться и заработать авторитет. 

«Совершенно точно из тусовки легче и попасть в скауты, и работать, уже имея некий набор знакомств, поставляющих тебе материал на прослушивание, — говорит A&R-менеджер Gamma Music Антон Гаврилов. — Но это не панацея: на популярных сайтах вакансий постоянно появляются объявления о поиске скаутов (и/или A&R) в крупные лейблы, и попробовать себя может практически каждый. Совсем начинающим ребятам для начала стоит прошерстить интернет на предмет стажировок или академий в лейблах, которые также появляются достаточно часто». 

Специфика профессии скаута в России 

«С одной стороны, на каждом российском лейбле есть A&R и скауты или люди, которые фактически выполняют эти обязанности. Многие лейблы, особенно мейджоры, работают в рамках глобальных традиций. С другой — вокруг этой профессии много домыслов и предубеждений, — говорит Атанесян. — Если вы забьете в поисковик „A&R скаут“, в русскоязычном сегменте выпадет одинокая объяснительная статья Look At Me 2013 года». 

Так, в России многие ставят между A&R-менеджерами и скаутами знак равенства, хотя это совсем не так. Скауты занимаются поиском новых артистов и репертуара для лейбла, объясняют артисту принцип работы звукозаписывающей компании, после чего инициируют переговоры артиста с лейблом. 

Основная задача скаута — найти талант и привести его на лейбл. 

A&R-менеджеры же не только ищут артистов, но и занимаются заключением контрактов, ведут документооборот, координируют промо и помогают артисту в разных вопросах, которые влияют на развитие его карьеры. 

Дальше, по словам Атанесяна, все зависит от специфики рынков: «Например, на Западе A&R-менеджер часто вовлекается в создание материала: помогает находить авторов песен, музыки и текстов, курирует запись, участвует в принятии решений о том, какие треки нужно включать в релиз и на каких песнях делать фокус. В России лейбл чаще всего подписывает артиста с готовым материалом и не влияет на его творчество, этим занимаются продюсерские центры».

Сотрудник Gamma Music Антон Гаврилов считает, впрочем, что в российских реалиях разницы между A&R и скаутом как таковой пока нет: «На большинстве отечественных лейблов A&R — это и скаут, и менеджер, занимающийся работой с артистом по репертуару, и личный менеджер артиста одновременно. Иногда берутся „чистые“ скауты (как правило, представители музыкальных медиа и СМИ), но лично я суперуспешных кейсов с такими ребятами не знаю. Плюс, даже если у артиста есть личный менеджер, A&R все равно не снимает с себя эти функции, так как хороших личных менеджеров единицы, а контроль над артистом нужен обязательно». 

«Как и в целом в развлекательном бизнесе, Россия — жалкая пародия на Запад, — добавляет Кармунин. — Уверен, что ситуации тут и там не имеют между собой ничего общего. За рубежом это гигантский, выстраданный десятилетиями мегабизнес, здесь — первые зачатки чего-то перспективного. Мы в России только пробуем зарабатывать на музыке». 

Свежее скаутское подписание Артема Атанесяна (Universal Music Russia): первый полноформатный альбом Jeembo — «Black Box»

Сколько скаутов может быть у лейбла и как между ними распределяются обязанности 

Эти факторы напрямую зависят от масштаба компании. На небольших независимых лейблах отбором музыкантов зачастую занимаются основатели компании, они же отвечают за сопровождение, промо, маркетинг и не только. У средних и больших лейблов есть ресурсы на то, чтобы нанимать для поиска новой музыки отдельных сотрудников.  

«Как правило, это 2–3 человека, — говорит Гаврилов. — А мейджоры могут позволить себе до пяти человек». 

В то же время работавший до недавнего времени скаутом одного из мейджоров Иван Рекордроков (имя изменено по просьбе спикера. — Прим. «ИМИ.Журнала») утверждает, что был единственным подобным специалистом в команде, однако в отслушивании материала, который он приносил, принимали участие представители A&R-подразделения, маркетологи и даже руководство лейбла. 

Что касается разделения обязанностей между несколькими скаутами на одном лейбле, то здесь у каждой компании также своя политика. 

Так, Гаврилов отмечает, что на Gamma Music каждый A&R-менеджер занимается артистами, которых он подписал, и выполняет весь спектр работ по ним. 

«На этапе скаутинга есть не столько конкуренция, сколько спортивный интерес даже между менеджерами внутри одного лейбла, — говорит эксперт. — Поэтому у нас очень распространена практика „гуляний“ менеджеров по лейблам, и проходит она практически безболезненно. Из изменений только имена коллег, а процесс работы идентичен. Все бьют в одну точку». 

Кармунин тоже не уверен, что в профессии существует разбивка: по его мнению, каждый находит музыку по своим каналам. Аналогичным опытом делится Атанесян: «Работа никак не делится между скаутами — все ищут всё. Но своя специализация, безусловно, проглядывается: например, кто-то лучше разбирается в хип-хопе, кто-то — в поп-музыке». 

Работа скаута — это рок-н-ролл?

«Возможно, некоторые думают, что скауты постоянно ходят по барам, клубам и концертам, как это показано в сериале „Винил“, — говорит Гаврилов. — Это не так». 

Гаврилов подчеркивает, что флер романтики присущ не только работе музыкального скаута, но и практически любой деятельности в современной российской музыкальной индустрии. Это и правда так: мифами о бесконечных тусовках со звездами, концертах, знакомствах, бесплатных проходках и мерче от музыкантов и брендов — словом, о работе как вечном празднике — овеяны профессии, к примеру, и промоутера, и музыкального журналиста, и менеджера группы или исполнителя. 

«Многим может показаться, что работа скаута крупного лейбла — это искусство, праздник и попытки найти среди сотни рок-групп новых Radiohead, — подтверждает ложность такого представления Кармунин. — На деле же это отслушивание тонны попсы радиоформата из кальянных пабликов и попытка среди пародий на Элджея найти перспективных людей, которые умеют работать и не сдохнут на третьем сингле». 

Вообще, скаутская деятельность чаще всего разворачивается в сети, единодушно утверждают эксперты. Да, порой вылазка на концерт или случайное знакомство тоже дают результат, но основная задача скаута — найти классную музыку, поэтому поначалу ему все равно приходится провести много времени за грубым первичным отсеиванием. 

На некоторых лейблах скауты регулярно ходят на репертуарные собрания. По словам Гаврилова, они проводятся раз в неделю. На таких собраниях либо общим мнением, либо ответственным лицом принимается решение по судьбе конкретного трека. Обычно именно трека, подчеркивает эксперт, а не артиста, так как практика долгосрочного и плотного сотрудничества с артистом в России только развивается и менеджеры всегда отталкиваются от конкретного материала, а не от имени. 

«В мейджорах над менеджерами всегда есть Head of A&R либо Head of Local Repertoire, — говорит Гаврилов. — И всегда активное участие в репертуарных собраниях принимает гендиректор по вопросам подписания артиста, отбора репертуара». 

Рекордов отмечает, что зачастую прямая обязанность скаута — принести определенное количество демо в неделю. Также надо быть готовым агитировать вышестоящих менеджеров за подписание перспективного артиста: «В любом случае придется топить за того, в ком ты уверен, так как в 95% случаев подписание не выглядит очевидным для всей команды». 

Клип подписанта Антона Гаврилова (Gamma Music) артиста Фикса набрал на YouTube около 15 миллионов просмотров за два месяца

Как устроен рабочий день скаута 

«У начинающих скаутов процесс работы состоит из холодных заявок, — говорит Гаврилов. — Они самостоятельно ищут артистов разными способами и выходят с ними на контакт, обсуждают условия возможного сотрудничества или даже уговаривают подписать с лейблом контракт. Вероятность найти действительно интересный материал невысока. Опытные же скауты больше работают с входящими заявками, артисты или их менеджеры сами выходят на связь со скаутами». 

Гаврилов подчеркивает, что скаутская деятельность — основной локомотив лейбла, особенно в России. 

«Финансово успешных артистов, которые работают вдолгую, мало, поэтому необходим постоянный приток нового материала и имен», — добавляет эксперт. 

Атанесян приводит примерно такую же структуру ежедневной работы — деление на входящие и исходящие: «Входящие — та музыка, которую присылают музыканты или их представители. Кто-то находит меня случайно, кому-то советуют друзья или люди из индустрии. Заявок много, отсматриваю каждую: слушаю демо, читаю релизы, мониторю соцсети артистов, уточняю у них детали и, если понимаю, что музыка может подойти лейблу, начинаю переговоры о потенциальном сотрудничестве. Исходящие — те артисты, которых я нахожу сам. Ищу везде: в каналах, пабликах и СМИ о музыке, в подборках и чартах стриминг-платформ, в аудио у друзей, опрашиваю музыкантов и меломанов, слышу музыку на улице. Если артист показался интересным, я с ним связываюсь, респектую и обсуждаю детали: рассказываю про лейбл и схему работы; спрашиваю, какие у артиста творческие планы, можно ли послушать демо, чего он ждет от издателя». 

На Universal, по словам Атанесяна, скауты вносят свои находки в единую таблицу: добавляют описание артиста с комментарием, почему он показался интересным; музыку, ссылки на соцсети. Отдел локального репертуара лейбла комментирует новый материал, после чего лейбл либо сразу начинает переговоры с артистом, либо понимает, что с артистом ему пока не по пути, либо созванивается или встречается со скаутом и обсуждает артиста, по которому не сложилось однозначного мнения. 

Когда лейбл решает, что артист ему точно интересен, начинаются детальные переговоры между лейблом и артистом об условиях сделки. Скаут их сопровождает и при необходимости консультирует обе стороны. 

При этом у Атанесяна, к примеру, нет четких обязательств по количеству подписантов, ведь его работа — это непредсказуемый процесс, в котором иногда можно долго никого не подписывать, а потом подписать сразу нескольких артистов за короткое время. «Думаю, ставить план по подписаниям перед скаутом не очень правильно, — говорит эксперт, — иначе гонка за талантами превратится в гонку за количеством, качество от этого начнет страдать». 

Кармунин, напротив, сразу договорился с лейблом о том, сколько музыкантов в месяц он обязан предложить, и дальше шел и искал их. «Периодически я бросал клич в [телеграм-]канале типа „присылайте свои демки“, но практика показала, что гораздо лучше получается находить [крутых артистов] самому, — говорит Олег. — Я ходил по пацанским и кавказским пабликам, которые выкладывали музыку с философскими цитатами. Среди этой музыки был треш, но попадались и довольно клевые ребята. Рутина — это слушать такую музыку по четыре часа в день. Каждый трек — по 30 секунд, потому что дальше все понятно». 

Рекордов вспоминает, что перед ним, помимо количества демо в неделю (не менее пяти), особых задач не ставили, но работа оценивалась по тому, насколько часто по сравнению с другими он приносил крутой материал. 

На некоторых лейблах распространена практика планирования: например, Гаврилов рассказывает, что он практикует как раз такую схему работы, потому что в рамках одного месяца может вообще ничего не происходить. В свою очередь, планы на полугодие ставятся по выручке с продажи музыки (стриминга). 

Высока ли конкуренция между скаутами 

В России молодых артистов подписывают в промышленных масштабах, считают все собеседники «ИМИ.Журнала». По словам Атанесяна, талантливых и перспективных находят быстро, поэтому выигрывает тот лейбл, который нашел артиста раньше всех, предложил ему наиболее выгодные условия и показал лучшие переговорные навыки.

«Если ты нашел реально крутого ноуйнема, можешь быть уверен, что ты нашел его не первым», — говорит Рекордов. 

Гаврилов подтверждает, что, делая предложение по хорошему материалу, скаут или A&R часто могут услышать от артиста в ответ фразу: «А вот лейбл Х предложил столько, а Y — столько». «Иногда мы шутим, что A&R-менеджеров больше, чем действительно интересных/перспективных артистов», — добавляет эксперт. 

Для Кармунина на первых порах тоже было открытием, что клевые музыканты даже с 1,2 тысячи подписчиков во «ВКонтакте» уже подписаны на лейбл «Союз» или на Zion

«Аигел» — подписанты Эмиля Джалалова (A+). У их клипа «Татарин» уже больше 60 миллионов просмотров на YouTube

Что происходит после того, как скаут приводит на лейбл артиста

«Подписав договор, артист не только получает поддержку лейбла, но и берет на себя обязательства, — говорит Атанесян. — После подписания договора просто так свалить нельзя, все изначально оговаривается и фиксируется в договоре. Да и адекватные артисты обычно так не делают, все-таки Universal большой и профессиональный лейбл». 

Тем не менее, по словам A&R-менеджера A+ Эмиля Джалалова, артисты могут параллельно подписать несколько лицензионных договоров на композиции с разными лейблами. Если обязательства по этим договорам со стороны музыкантов закрыты своевременно, то у лейблов в дальнейшем не должно возникать к артисту вопросов. 

«Но есть и случаи, когда лейблы плохо формируют документацию, не следят за документооборотом и музыкант может воспользоваться этим для последующего расторжения договора или переноса своего каталога», — отмечает Джалалов. 

Вебинар Эмиля Джалалова о музыкальном менеджменте — на YouTube-канале ИМИ

«Если речь идет про лицензионный договор, по которому лейбл подписывает некоторое количество конкретных треков артиста, то да, после выпуска этих треков артист может спокойно идти дальше гулять по рынку, если у него есть такое желание», — подтверждает Гаврилов. 

В случае же с агентским договором на 360 градусов все становится сложнее: подписав его, артист, по сути, не может никуда уйти без обоюдного согласия с лейблом. Впрочем, почти всегда в таких ситуациях лейблы идут навстречу артистам, даже если те максимально неправы, так как подавляющее большинство артистов не понимают, что у них тоже есть обязанности перед лейблом. 

Наша дискуссия об отношениях артиста и лейбла

При этом скаут остается на связи с артистом и помогает тому по мере необходимости, интересуется, как у него идут дела. 

«Если бы привлеченный мною артист начал публично устраивать разборки с лейблом, я бы расстроился, что упустил момент, когда проблему можно было разминировать», — говорит Атанесян. 

«Многие артисты начинают капризничать после первого успеха, иногда после получения аванса, — добавляет Гаврилов. — Но обычно, если еще на стадии переговоров понятно, что артист, как говорится, невменько, то вне зависимости от материала контракт с ним заключен не будет. За редким исключением». 

Лучшее и худшее в работе скаута

«Сложно разгребать кучу входящих запросов, отвечать всем и при этом получать сообщения вроде „Ты тут? Але! Ответь!“ — говорит Атанесян. — Хотя я никогда не встречал явного хамства или недовольства со стороны артистов, все рады получать обратную связь. Раньше я был молодым менеджером молодых артистов и помню ощущение, когда ты стучишься и все молчат: лейблы, СМИ, паблики. Это сильно демотивирует многих музыкантов. Поэтому я стараюсь отвечать всем, хотя чем дальше, тем труднее это дается. Самое крутое ощущение — когда ты находишь артиста, музыка которого тебе по-настоящему нравится, и при этом понимаешь, что в ней есть потенциал стать востребованной».

«Самое сложное — отбросить свои вкусовые предпочтения и настроить внутренние фильтры на рабочий лад, — утверждает Гаврилов. — Зачастую люди приходят в индустрию с очень тонкими и изощренными вкусами, но вместо FKA twigs им нужно по несколько часов в день слушать пародии на Мияги & Эндшпиль или Моргенштерна, а потом из 100 одинаковых треков не пропустить тот один, который станет хитом. Но, помимо чисто спортивного интереса, в работе скаута есть и вполне человеческие радости. Например, многие лейблы дают возможность менеджерам на условных пятерых артистов для топа брать одного артиста для души. Иногда эти самые артисты для души становятся имиджевыми для лейбла: они не приносят прибыль, но про них много говорят/пишут, таким артистам дают хорошие промоплощадки. Ты начинаешь ездить с ними по различным съемкам, светским мероприятиям и так далее. Для менеджера это шанс попасть в самые разнообразные и интересные круги общения. Плюс все хотят и что-то хорошее для индустрии делать». 

Рекордов также считает главным минусом профессии скаута необходимость «слушать много дерьма», а основным преимуществом своей работы считает возможность удовлетворить личный антропологический интерес. 

044 ROSE — один из новых подписантов Олега Кармунина (Universal Music Russia)

Сколько зарабатывает скаут  

У каждого лейбла своя модель оплаты работы скаутов. По словам Атанесяна, кто-то платит оклад и фиксированные премии за подписанных артистов, а кто-то работает сдельно: когда скаут подписывает артиста или группу, то получает фиксированную премию. Встречаются и сложные сдельные схемы, при которых, например, скаут получает процент с дохода со стримов подписанного артиста при условии, что выданный артисту аванс окупится

«И это, скорее всего, не все модели оплаты, — отмечает сотрудник Universal. — Поэтому сказать, сколько может получать скаут, тяжело — все зависит не только от условий оплаты, но и от количества фактических подписаний. Скажем, средняя вилка — от 20 до 100 тысяч рублей в месяц». 

«Оклад скаута в среднем начинается от 60 тысяч рублей, — подтверждает Гаврилов. — Четкой системы премирования нет, но при попадании в топы треков артистов, которых привел тот или иной скаут, ему часто доплачивают, причем премии могут быть соизмеримы окладу. Оклад пересматривается раз в полгода». 

Выбор модели оплаты поясняет Кармунин: обычно скаут, который обязан принести на лейбл определенное количество артистов и/или треков в месяц, получает оклад, а скаут, у которого нет четких KPI по демо, получает вознаграждение за подписание

«В целом скаут — это тот, кто сдает свои уши в аренду по цене двушки в Бутово», — подытоживает Рекордов. 

Профессиональные хитрости скаутов

«Наверное, у каждого свои фишки: кто-то мониторит чарты и использует специальный софт и парсеры, кто-то полагается на советы инсайдеров, — говорит Атанесян. —  Я для себя выделил три принципа: полагаться на интуицию, много общаться с музыкантами (в том числе отвечать на все входящие) и всегда быть начеку, будь то паблик „Родной звук“ или подземный переход с уличными музыкантами». 

Гаврилов считает главным умение найти подход к артисту: «Многие отказываются даже скинуть демо. Порой настойчивость — главная хитрость. Можно писать одному артисту несколько месяцев раз в неделю, писать его друзьям и коллегам. Однажды они точно выйдут на контакт». 

По мнению Джалалова, чтобы преуспеть в профессии, нужно не переставать слушать большое количество музыки и мониторить все возможные источники, обращая внимание даже на сырой материал. 

«Ищите новую поп-музыку в кавказском TikTok и пабликах для четких пацанов», — советует Кармунин. 

Рекордов же призывает начинающих и будущих скаутов по пятницам ходить с друзьями в кальянные: по его опыту, завтрашние покорители хит-парадов и лидеры плейлистов Apple Music и Spotify звучат именно там. 

Поделиться материалом:Поделиться:
Подпишитесь на рассылку
Рассылка о самом интересном в музыкальной индустрии
Читайте также