Институт музыкальных инициативМосква+7 (967) 051–87–65
logo
@imi_liveИнститут музыкальных инициатив

«Вокруг шум»

SММ-редактор ИМИ Юля Рябова — о конфликте творцов и «завхозов» как лакмусовой бумажке музыкальной индустрии
Источник: Yoal Desurmont / unsplash.com
журналhttps://cdn-static.i-m-i.ru/imi-static/store/uploads/article/481/image/article-f2aa7af840164d1382f936a12c68eb04.jpgЮля Рябова2021-11-12T17:00SММ-редактор ИМИ Юля Рябова — о конфликте творцов и «завхозов» как лакмусовой бумажке музыкальной индустрии

В этом ноябре внимание профильных медиа было приковано к двум ключевым новостям: возвращению Оксимирона и конфликту Антохи MC c бывшим менеджером Эдуардом Шумейко. Обе темы вызывают жаркие споры в комментариях, но если обсуждение камбэка Мирона сфокусировано в первую очередь на персоне самого артиста, то скандал вокруг авторских прав, денег и менеджмента выходит далеко за рамки конфликта двух человек. SMM-редактор ИМИ Юля Рябова рассуждает о закрепившихся в массовом сознании стереотипах и тотальной взаимосвязанности в музыкальной индустрии.


Кажется, что тема «Антоха MC vs Шум» поделила участников индустрии на два лагеря: пока одни встают на сторону артиста и шлют лучи поддержки, другие напоминают, что не все так однозначно и без комментариев второй стороны рано делать выводы. Меня же эта история наводит на мысли о том, насколько еще угловата и неуклюжа наша молодая индустрия: порог входа на музыкальный рынок снижается, участников становится больше, а единых правил игры как не было, так и нет.

Статья в «Википедии» говорит, что начальный этап зарождения современной музыкальной индустрии в России связан с развалом СССР и крушением социалистической экономики; иными словами, первые шаги индустрия делала в 1990-е, соблюдая лихие законы нового рынка. Если вы читали книгу «Не надо стесняться» (особенно первую ее половину), то понимаете, о чем я: в монологах первых российских хитмейкеров контекст взаимоотношений «музыкант — продюсер» раскрывается максимально подробно. Руководствуясь принципом «купи дешевле, продай дороже», продюсеры тех лет на долгие годы сформировали образ людей, далеких от творческой деятельности, но обладающих финансовыми возможностями, связями и, соответственно, почти что безграничной властью над артистом. Стоит ли говорить, что закрепившаяся за профессией репутация сослужила плохую службу, развязав руки недобросовестным специалистам и дискредитировав усердную работу честных профессионалов?

Образы ушлого менеджера и жадного продюсера, плотно засевшие в головах у миллионов слушателей и артистов на постсоветском пространстве, заставляют нас автоматически вставать на сторону артиста в любой непонятной ситуации. В противостоянии творца и «завхоза» возвышенный образ первого всегда привлекательнее: мы же любим артиста в первую очередь за песни, а не за грамотно составленный график релизов, промо и гастрольного тура, не так ли? Риторика «нет музыканта — нет продюсера» очень проста и понятна, но от этого еще более опасна: подобная логика в значительной мере обесценивает не только работу конкретного человека в команде артиста, а всех обслуживающих его специалистов как класс. 

Партнерские отношения работают эффективно только в том случае, когда обе стороны понимают свои риски и гарантии и с уважением относятся к труду друг друга. Без таланта артиста нет работы для продюсеров и менеджеров, но и без четкой организации всех сопутствующих творчеству процессов нет популярного артиста. Звучит как банальная прописная истина, но почему же ей тогда так сложно следовать?

Отсутствие понятных механизмов и представления о том, «как должно быть», приводит к тому, что любая сделка становится котом в мешке для того, кто слабее, будь то артист или обслуживающий его интересы профессионал. Выигрывая в краткосрочной перспективе, ушлые участники индустрии проигрывают глобально: несмотря на значительный прогресс за последние 30 лет, мысленно мы все равно остаемся на уровне рынка 1990-х годов, где девушку танцует тот, кто ее ужинает. 

Подписывая контракт с продюсером или менеджером, начинающий музыкант зачастую не может оценить, насколько его условия адекватны и каких денег действительно стоят те или иные услуги. Печальных примеров, когда музыкант с пренебрежением относится к своему менеджеру, тоже немало, особенно когда оба они новички в индустрии. Вкладываясь финансово и морально в начинающего артиста, менеджер на добровольных началах зачастую рискует всем; как только музыкант выстреливает и творчество начинает приносить нормальный доход, все устные договоренности о распределении финансов и дальнейшей работе сыпятся, как карточный домик. Одного такого случая иногда достаточно, чтобы навсегда покинуть индустрию и забыть карьеру менеджера как страшный сон.

Схемам сотрудничества в реальной жизни не учат в музыкальных вузах, тексты договоров и контрактов под NDA не публикуют в медийном пространстве, а эксперты зачастую могут делиться инсайтами ровно до того момента, пока озвучивают выгодную для себя информацию. Поэтому, на мой взгляд, освещение историй, подобных той, что, к сожалению, произошла с Антоном Кузнецовым и Эдуардом Шумейко, — важный шаг по ликвидации безграмотности всех участников индустрии. Но чтобы от вскрытия этой раны действительно оставался терапевтический эффект, важно включать не только эмпатию, но и способность анализировать сухие факты беспристрастно и делать из них ценные практические выводы в первую очередь для себя, ведь на чужих ошибках учиться не так больно, как на своих. 

Подпишитесь на рассылку
Рассылка о самом интересном в музыкальной индустрии