Институт музыкальных инициативМосква+7 (967) 051–87–65
logo
@imi_liveИнститут музыкальных инициатив

«К нам относятся как к чему-то экзотическому»: опыт женщин в музыкальной индустрии

Источник: Robbie Noble
журналhttps://cdn-static.i-m-i.ru/imi-static/store/uploads/article/439/image/article-d0e5be8c74cbafb5526dc241d0516719.jpgНаташа Хомякова2021-08-19T13:10

Мы поговорили с представительницами разных профессий и расспросили об их опыте. О том, как относятся к женщинам в музыкальной индустрии, рассказывают рэп-исполнительница Эмелевская, соосновательница Doing Great Agency Катя Штарева, программный директор Moscow Music Week Надежда Самодурова, президент «Усадьбы Jazz» Мария Семушкина, фотограф Мария Митрофанова, омбудсмен Ольга Шпигальских и многие другие.

Эмелевская

Рэп-исполнительница

В музыкальной индустрии есть много выдающихся женщин, но количественно мужчин все же больше, и они заметнее. Так происходит почти в любой сфере.

Много раз организаторы концертов и редакторы СМИ предпочитали мне аналогичных по известности или менее популярных исполнителей-мужчин, поскольку женщины в рэп-среде — наименее уважаемый класс. 

На площадке на меня часто не обращали внимания или смотрели с пренебрежением, обращаясь за инструкциями к мужчине-менеджеру, мужчине-диджею или мужчине-артисту, а не ко мне. Приходилось вмешиваться и доказывать, что я достаточно компетентна, чтобы разговор продолжали со мной. 

Я сталкивалась и с харассментом: от фанатов, преследующих в сети и вживую, до мужчин на влиятельных должностях, пытающихся использовать свое влияние, чтобы удовлетворить сексуальные потребности. Случалось так, что я пресекала приставания и мне ненавязчиво урезали изначально заявленные перспективы сотрудничества.

Вместе с тем гонорары за мои выступления однозначно ниже, чем у музыкантов-мужчин. Женский рэп в России — по-прежнему сложная тема.

Но положение девушек в музыке совершенно точно укрепляется. Ничто не стоит на месте, мир меняется, отношение к женщинам — тоже. Медленно, но это происходит.

Как ни странно, влияние оказывает поддержка мужчин. При их участии феминизм имеет больше шансов на развитие. Спасибо всем женщинам, кто ежедневно вносит свой вклад в индустрию, это бесценно. Спасибо всем мужчинам, которые понимают, как это тяжело, и поддерживают женщин. Все это очень важно: благодаря этому мы каждый день движемся к чему-то лучшему.

Екатерина Полищук 

Музыкальный менеджер, работала с FACE, Марьяной Ро, REDO и другими 

Если сказать слово «продюсер» или «музыкант», все представят, скорее всего, мужчину. И дело не в роде слова — скажите «бухгалтер», и люди представят и женщину, и мужчину. Здесь нет специфики нашей индустрии, так происходит во многих областях. 

Чем выше вы взбираетесь по карьерной лестнице, тем меньше видите вокруг женщин: в процентном соотношении мужчин на верхушке больше. Есть мнение, что женщина должна быть лучше, чем мужчина, чтобы строить карьеру с такой же скоростью. Ничего удивительного, ведь еще сто с лишним лет назад женщинам были недоступны даже высшее образование и избирательное право. С тех пор сменилось всего несколько поколений, поэтому повседневный сексизм в некоторых рабочих коллективах, «стеклянный потолок» или неравная оплата труда существуют до сих пор. Но мне кажется, что мы все-таки близки к тому, что неравенство в профессиональной среде скоро будет считаться пережитком прошлого. С каждым годом женщинам все проще становиться заметными, процесс идет стремительно.

Я никогда не оказывалась в ситуации, когда рабочее место отдавали мужчине, а не мне. Возможно, потому что обычно я сильно опережала других кандидатов по уровню. И даже если в профессиональном общении кто-то допускал неуместные комментарии в стиле «Вы, девочки, все такие», я не реагировала, и это быстро прекращалось: никому не интересно дразнить собаку, которая не дает обратную реакцию. 

Разумеется, я сталкивалась с патернализмом в духе «Да что ты понимаешь в звуке». Однажды мне даже занизили оценку на экзамене из-за моего пола: прямо так и сказали, что женщины этого понимать не могут. Удивительно. Бывало, я приходила на встречу с генеральным директором компании-партнера, а мне говорили: «Девочка, ты на стажировку? Посиди на диванчике и подожди». 

О харассменте тоже могу рассказать. На заре моей карьеры я ходила на многие занятия, встречи, мастер-классы — все, что было связано с музыкальной индустрией. Один из представителей индустрии позвал меня на личную деловую встречу, в ходе которой попробовал склонить к интимной связи, вкрадчиво и красиво рассказывал, как я могу выиграть от общения с ним, пытался прикасаться, делал явные намеки. Позднее я узнала, что и другие молодые девушки из нашей сферы сталкивались с подобным поведением с его стороны. 

К счастью, тот случай оказался единственным — остальные десятки мужчин, с которыми я работала и сотрудничала, не позволяли себе такого. Сейчас я часто слышу мнение, что домогательства к коллегам и стажерам, неуместные шутки и прочие неоднозначные истории показывают не только сексизм, но и непрофессионализм и глупость. 

Положительные изменения идут полным ходом. Все больше лекций, экспертных телеграм-каналов в индустрии ведут женщины, и их уже воспринимают серьезно. Я веду тикток, в которым молодые ребята задают мне кучу вопросов. Их совсем не удивляет эксперт-женщина, скептических комментариев очень мало. Еще несколько лет назад ситуация была другой. Сейчас бывает так, что и мужчины, и женщины пытаются мне доказать, что женщины лучше как специалисты в нашей индустрии, чем мужчины. Но женщина — это не «плохо» (глупая, капризная, хитрая, ведомая, неспособная выполнять какую-то работу) и не «хорошо» (богиня и красотка). Женщина — это просто женщина, это нейтральный признак человека. А вот до такого равенства нам, боюсь, пока очень далеко. 

Я хотела бы мотивировать девушек не упускать свои возможности, потому что вижу, что пока что они чаще осторожничают и при равных способностях меньше верят в себя, чем мужчины. Все инструменты, чтобы расти в этой индустрии, уже созданы, все карты в ваших руках — не бойтесь вкладываться в образование, строить карьеру и конкурировать, бороться за возможности. Вы можете менять мир так же, как и мужчины. 

Вебинар Екатерины о том, что представляет собой работа музыкального менеджера.

Надежда Самодурова

Программный директор фестивалей AWAZ и Moscow Music Week, соосновательница проекта «Сторона», барабанщица Lucidvox

Женщин в индустрии с каждым годом становится все больше, что не может не радовать. Но проблема ведущих ролей, как мне кажется, по-прежнему остается. Если взять условную промоутерскую деятельность или цифровую дистрибуцию, руководителями все еще остаются мужчины. Женщины зачастую заняты на других позициях.  

Я думаю, почти каждая женщина в индустрии сталкивалась с проявлениями сексизма. До сих пор я вижу удивленные взгляды, когда захожу на саундчек или выхожу из комнаты на репточке. Никто не ожидает увидеть четырех девушек после залпа тяжелой музыки за дверью. «Для женщины ты играешь просто отлично» — я думаю, эту фразу слышали многие из нас. Я уже привыкла не реагировать: очень устала объяснять каждому, что не так с этим «комплиментом».

Зарабатывала бы больше группа Lucidvox, будь мы четырьмя мужчинами? Хочется верить, что наши доходы от концертов от этого не зависят. Что касается моей работы в качестве промоутера, мне повезло работать в компании, где ценят сотрудников вне зависимости от их пола. 

Я не раз сталкивалась в индустрии и с женской мизогинией, что зачастую очень опустошает. Взаимная поддержка — одна из основ, которая должна быть в нашей работе. Когда мы начинали играть с Lucidvox, на российской сцене было крайне мало полностью женских групп, и я надеюсь, что мы кого-то вдохновили.

Если меня приглашают выступить спикером или поучаствовать в каком-то проекте, я заранее спрашиваю, будут ли в этом проекте другие девушки. В нашей индустрии очень большое количество женщин, и мне странно видеть в списке из 50 спикеров всего двух женщин. Так своим примером я стараюсь менять отношение к девушкам в музыкальной сфере. 

Василиса Хмызова

Звукорежиссер

В нашей сфере женщины ярче мужчин, потому что к нам относятся как к чему-то экзотическому. Многих до сих пор удивляет, что женщины пришли в звук и могут держать пушки на площадках, настраивать аппаратуру, сводить, заниматься препродакшеном. На это обращают внимание, потому что это что-то новое в мире мужчин. Часто, когда я говорю: «Я работаю со звуком», — люди думают, что я учительница музыки. И я не ленюсь объяснять, что я делаю на самом деле. 

Однажды в Нижнем Новгороде я отстроила гитары на площадке, они круто звучали, но кто-то из административного персонала заведения говорил: «Да их девушка настраивала, что она понимает? Лучше бы мужика позвали». Неприятно. 

Обычно мне платят за смену, и гонорар не зависит от пола. Но в немосковских клубах и с немосковскими заказчиками заработок, скорее всего, будет выше у парней. Вплоть до полных невыплат. 

Сейчас я учусь в ВШЭ на факультете саунддизайна, и в моей группе есть и парни, и девушки. На лекциях мы проговариваем: в индустрии есть звукоинженерки, саундартистки, перформерки, — все, что раньше было закрыто, теперь доступно. А ведь еще несколько десятилетий назад все было иначе. Та же Йоко Оно — большинство знает ее как жену Леннона и ненавидит за то, что она развалила The Beatles. Но она прекрасная перформерка, у нее есть шикарные проекты, записи, партитуры, аудиоспектакли. Изучая ее работы и работы других женщин в искусстве, рассказывая о них знакомым, мы улучшаем положение женщин в мире. Чем больше успешных примеров будет известно людям, тем легче нам будет жить. Главное, что мы перестали стесняться об этом говорить. 

Катя Штарева

Соосновательница PR-агентства Doing Great Agency

Глобально — в индустрии проявляются ярче те, у кого сильнее желание и профессиональные скиллы. Локально — дисбаланс есть, и он чувствуется: от панелей музыкальных конференций, где сидит семь мужчин и, дай бог, одна девушка, которой могут и слова не дать, до манипуляции статусных взрослых мужчин: «Меня все любят, а тебе никто не поверит». 

Харассмента или откровенного сексизма я не встречала, но слышала неприятные истории от других. Чаще всего я сталкивалась с патернализмом и эйджизмом. Я пришла в индустрию в 18 лет, сейчас мне 25. И меня, и моих коллег часто называют «девочка, девочки», что очень по-дурацки, потому что возраст и пол — это не то, что определяет меня в деловой коммуникации. Некоторых коллег-мужчин даже пришлось упорно называть «мальчиками», чтобы они поняли, что с этим не так.  

В 2017 году мы с подругой организовывали камерные концерты за донейшн, договорились с площадкой, поставили аппарат, привезли артистов, все было супер. На площадке работал арт-директор, весьма внимательный и позитивный мужчина лет 40. Концерт закончился, и гости оставили нам очень много донатов, сильно больше, чем мы ожидали. Арт-директор площадки увидел эти деньги и резко поднял стоимость аренды и довоза почти в три раза (договора у нас, конечно, не было). Он не выпускал нас из кабинета, и мы препирались более двух часов — уже уехали все: техники, аппарат, артисты. Хорошо, что вмешался наш двухметровый фотограф, который с ноги открыл дверь и вытащил нас с площадки. Поступил бы так арт-директор с мужчиной? Думаю, нет, судя по его реакции на нашего друга. 

Из последнего: коллега-мужчина получил на мероприятии аккредитацию выше уровнем, чем я. Хотя мне аккредитация нужна была для работы, а ему — для отдыха и классного времяпрепровождения. На мой вопрос, можно ли мне изменить уровень аккредитации, мне ответили: «Нет, тебе нельзя, справляйся так». 

Индустрия, в которой я нахожусь, молодая и быстроразвивающаяся, люди в ней такие же, чутко реагируют на повестку и стараются быть лучше. Я верю, что вместе мы уже делаем пространство, комфортное для всех. Особенно если будем практиковать гласность и не замалчивать неоднозначные ситуации. 

Мария Семушкина

Президент фестиваля «Усадьба Jazz»

Когда я создавала свой фестиваль в 2004 году, в России было очень мало других фестивалей. Наверное, только «Нашествие» и еще парочка. Конечно, эти фестивали в основном возглавляли мужчины. И на протяжении 16 лет на встречах директоров я была единственной женщиной.

При этом мой фестиваль отличался от других по эстетике и красоте. Очень часто те, кто приходили на «Усадьбу Jazz», говорили: «Сразу видно, что фестиваль делает женщина!» — настолько в нем все продумано до мелочей и много красивых, тонких вещей, создающих неповторимую атмосферу. 

Этим мы и отличаемся от мужчин: всегда есть желание сделать красиво, уютно, как у себя дома. В остальном гендерных различий нет. Под моим началом также работают люди, я также выбиваю деньги и общаюсь с чиновниками. И, наверное, мне в какие-то моменты было легче. Когда перед охранником, правоохранителем или тем же чиновником стоит яркая женщина в элегантном платье и о чем-то их просит, они охотнее идут навстречу. В этом смысле девочкой быть даже хорошо.  

Когда я набирала себе сотрудников, 80% из них были девушки. Толковых мальчиков сложно найти. В фестивальном деле, в ивент-индустрии женщины более органичны. Нужно одновременно выполнять много задач, быть многогранной, в каких-то сложных ситуациях уметь принимать решения. Мужчины, как правило, скорее заточены под конкретные вещи, узко направленные. Наверное, это проявление сексизма в моей компании. (Смеется.) 

С одной стороны, когда молодой человек приходит устраиваться на работу и говорит: «Мне надо кормить семью», — вроде как ему нужно больше платить. Но с другой — у меня работало так много девушек, которые в одиночку воспитывают ребенка и снимают квартиру, что этот аргумент уже перестает быть актуальным. 

Я все больше вижу растущих профессионалов, и большинство среди них — девушки. Директора музыкантов, стейдж-менеджеры, администраторы площадок. И мне кажется, о них нужно говорить, чтобы положение женщин в индустрии становилось лучше.

Каждый год перед фестивалем у меня брали десятки интервью, спрашивали о программе, инфраструктуре, планах. Но ни разу не было журналиста, который попросил бы рассказать о том, что я еще и мама четверых детей, создавшая огромный ивент, построившая бизнес. Мне бы хотелось, чтобы со мной говорили об этом. Мой пример мог бы вдохновить других девушек, ведь многие в нашей индустрии не решаются заводить семью из-за карьеры и бесконечных туров. Совмещать возможно, и мужчины бы с этим точно не справились. 

Вебинар Марии Семушкиной об опыте организации фестиваля.

Наталья Шавшина 

Концертный фотограф

Женщины в индустрии менее заметны, чем мужчины. Думаю, потому что чаще всего женщин сексуализируют и смотрят на внешность. Я, например, полная, и девушек такого типажа в индустрии мало: чтобы дать шанс девочке-фотографу, менеджер-мужчина в 60% случаев посмотрит на то, как она выглядит инстаграме, а потом уже на ее работы. Пару раз менеджеры видели мои кадры с мероприятий, а затем просили прислать мои фотки в полный рост. Тогда я понимала, что не нужна им как фотограф. 

В России, например, почти нет полных молодых певиц, даже худые девушки постоянно сидят на диетах из-за постоянного буллинга. А когда представляют новых артисток, издания любят публиковать их фотографии в белье, а не обсуждать их альбомы.

Я помогаю молодым музыкантам, занимаюсь менеджментом, и мне встречались ребята, которые не воспринимали мои советы, потому что я девушка. Каждый раз мне приходилось просить своих коллег-мужчин подтвердить, что я права. А еще я часто слышу что-то вроде «Да у тебя просто ПМС» или «Ты же девушка!».

Как-то раз один рэпер перебрал на фестивале, ударил меня по заднице и хотел угостить выпивкой. Когда я ему отказала, он сказал: «А что ты не пьешь, боишься, что напоят и трахнут?» Нет, я этого не боялась, но мне стало так противно, я почувствовала себя грязной. Примечательно, что я часто пересекаюсь с этим артистом и сомневаюсь, что он это помнит. Таких историй в нашей сфере достаточно много. 

Думаю, что мой заработок меньше, потому что я постоянно загоняюсь: «Нормальную ли цену я назвала, вдруг дорого?» А знакомые парни всегда ставят комфортные им ценники. Один мой друг объяснял это тем, что мужчины — «добытчики». 

Сейчас все становится лучше, в последнее время девушки не боятся заявлять о себе. Становится больше прогрессивных семей, в которых не считают, что девушка должна после учебы удачно выйти замуж. Многие женщины рассказали о том, с какими проблемами они сталкиваются в жизни, — надеюсь, что мужчины, читая такие статьи, делают выводы.

Я думаю, что еще круче изменить ситуацию поможет воспитание: важно, чтобы мужчин перестали воспитывать в парадигме добытчиков и глав семей. Мужское эго очень легко задеть, если девушка зарабатывает больше парня или успешнее. Такое должно уйти, и будет мир во всем мире.

Александра Маяк 

Промоутер, создатель лейбла «/ракурс/», организатор фестивалей от Motherland

В нашей индустрии мужчин всегда было больше. Факт есть факт. Не думаю, что женщины менее заметны, просто их меньше. 

В моих случаях сексизм всегда был спутником эйджизма. Действительно сложно увидеть профессионала в 16-летней девочке. Но уже в этом возрасте я оказалась частью большой команды, и там меня приняли. Да и на площадке все равно, женщина ты или нет. Мне приходилось самостоятельно таскать аппарат, райдер, разнимать драки, когда не хватало хелперов и никто другой сделать это не мог.  

Не думаю, что есть сильно большая разница в заработке женщин и мужчин. Если честно, не заглядываю в чужие кошельки и сама решаю, является ли моя заработная плата достойной или нет. 

Сейчас в музыкальном мире работает много успешных женщин. Они просто берут все в свои руки, создают личные бренды, делают комфортные условия для сотрудничества. К ним тянутся, они яркие и сильные. Это связано только с желанием работать. 

Важно не стесняться, больше говорить о себе, реализовывать самые разные идеи. Люди видят результат и реагируют на это. Не надо останавливаться на достигнутом.

Ася Фил

Звукорежиссер «1326»

По-моему, женщины в индустрии заметны больше, чем мужчины, по крайней мере в моей специализации, потому что нас гораздо меньше. Из-за этого на нас лежит гораздо большая ответственность за результаты нашей работы. 

К счастью, в моей практике примеры снисходительного отношения мужчин к моей работе имели исключительно дружелюбно-комический подтекст. Я полагаю, мне очень-очень повезло. Меня всегда окружали обходительные, компетентные коллеги-мужчины, готовые прийти на помощь в случае необходимости. 

Порой мой заработок превосходит заработок коллег-мужчин по совершенно субъективным причинам. Я знаю множество талантливейших ребят-продюсеров и звукорежиссеров, которые в силу собственных убеждений, критического отношения к работе или проживания в других городах (это, к слову, значимый фактор) берут за свою превосходную работу несоизмеримо низкую плату.

Студия, на которой я имею честь творить, представляет собой закрытую, довольно обособленную от внешнего мира территорию, в стенах которой мы делаем музыку с весьма ограниченным количеством артистов. Моя единственная коллега — моя подруга, потрясающий режиссер и очень близкий мне человек. Нам пишет большое количество девушек с просьбой взять их на работу. Я смотрю их портфолио и понимаю, что они очень хороши в своем деле, но все же пока не готова менять идейный формат работы. Но я с удовольствием делаю выводы о том, что нас становится больше.

Думаю, что самим девушкам нужно смелее мечтать, усерднее работать, учиться дружить и взаимодействовать с людьми и поменьше оглядываться на негативное мнение мужчин о плодах своего труда. В нас, женщинах, скрыта великая энергия, и способ ее воплощения также зависит только от нас самих.

Ольга Шпигальских 

Промоутер, общественный омбудсмен в сфере организации культурно-массовых мероприятий

Женщины в музыкальной индустрии не менее заметны, чем мужчины. По крайней мере в концертной индустрии я не вижу дисбаланса и дискриминации. Лично меня как женщину-предпринимателя партнеры-мужчины воспринимают объективно, безотносительно пола — просто как профессионала. И с теми, кому подходит мой стиль работы, с кем мне комфортно, мы сотрудничаем уже много лет. 

Однако есть и некоторые особенности работы с женщинами. Внимательность, чуткость, дополнительная осторожность, мягкость — в концертной сфере эти качества очень ценятся. Девушки более трепетно подходят к проектам. С мужчинами диалог выстраивается более формально-циферный и аргументированный, если того требует ситуация. Но от женской эмоциональности нужно абстрагироваться, чтобы решать бизнес-вопросы. Крайне важно работать по существу, обращать внимание на договорные отношения и детали. 

Не могу отметить, что положение женщин в индустрии укрепляется, поскольку в нашем бизнесе преимущественно работают мужчины. Женщин процентов 30, не больше. Наверное, это связано с мужским характером самого бизнеса: здесь никуда без желания рисковать, добиваться своих целей. Наша сфера достаточно закрыта, крайне часто после огромной работы предприниматель остается в минусе. Вероятно, девушек это пугает: справляться с отрицательными финансовыми результатами довольно непросто. 

Сложно сказать, что нужно сделать, чтобы ситуация изменилась в лучшую сторону. Если человек профессионален, надежен, ответственен, то к нему и относиться будут соответствующе. Бизнес открыт и для мужчин, и для женщин. Пол не имеет значения. 

Мария Митрофанова

Концертный фотограф

Однажды меня не взяли в тур с музыкальной группой, сказав, что с фотографом-мужчиной музыканты могут спокойно переодеваться в гримерке. Пожалуй, это единственный случай, когда отказ действительно имел отношение к тому, что я женщина.

Я никогда не сталкивалась с тем, чтобы заработок зависел от пола.

О многом, что раньше замалчивалось, в последнее время начали говорить вслух, поэтому женщины стали чувствовать себя увереннее и смелее.  

Я считаю, что мы все в первую очередь люди, а взаимоотношения в индустрии или где-то еще строятся исходя из профессиональных и личных качеств, поэтому именно над этим и нужно работать. 

Диана Горовая

Звукорежиссер

Женщин в индустрии действительно меньше, но мне не кажется что они менее заметны или их труд как-то обесценивается по половому признаку. Я училась на кафедре звукорежиссуры в РАМ им. Гнесиных, и на моем курсе из 8 человек было 6 девушек. Более того, нас окружали потрясающие педагоги-женщины. В такой тепличной среде, естественно, не возникало никаких вопросов о позиции женщин в индустрии. 

Когда я только начинала работать по специальности, я была очень не уверена в себе и своих навыках и иногда сталкивалась с оценкой типа «Она же девушка, что с нее взять». Казалось, что доказывать свою компетентность мне нужно было чуть больше, чем парням в равной ситуации. А еще почему-то автоматически хотелось одеваться на работу максимально невзрачно, чтобы больше спрятать свою «девочковость» и чтобы меня воспринимали всерьез. Это был недолгий период, и, оглядываясь назад, я  понимаю, что большую роль в этом сыграли и проблемы с самооценкой. 

Еще я слышала о вакансиях, в которых сообщалось, что нужны только парни. 

На дальнейшем пути я встретила большое количество коллег-мужчин, которые помогали, поддерживали, делились знаниями, воспринимали меня как равную и вообще повлияли на мое становление.

Мне кажется, за последние лет десять ситуация очень изменилась. Я уже не сталкиваюсь с музыкантами, которые могут удивиться, узнав, что я звукорежиссер. Сейчас профессиональная среда в этом плане безопасна и открыта. 

Среди моих студентов гораздо меньше девушек, чем парней. Я не знаю, почему так. В мире большое количество уважаемых и успешных женщин в профессии. Мне бы хотелось, чтобы их опыт вдохновлял всех девушек, которые хотят, но по какой-то причине боятся попробовать себя в сфере звукорежиссуры или музыкального продакшена. Например, меня как мастеринг-инженера вдохновляют такие женщины, как Мэнди Парнелл и Эмили Лазар.

Зоя Скобельцына

Менеджер артистов

Сейчас в музыкальной индустрии довольно много девушек. И многие из них очень яркие. Да, некоторые женщины врываются в музыку, громко заявляют о себе, но со временем делают выбор в пользу семьи и уходят из отрасли. Это их право, на заметность девчонок во всей индустрии это никак не влияет. 

Я уже много лет являюсь собственником бизнеса и сама нанимаю людей на работу, поэтому могу сказать, что выбирать сотрудника по половой принадлежности очень странно. Как-то раз я написала пост, что ищу таргетолога, и в скобках добавила: «Лучше мальчика». Было очень много комментариев, что это сексизм и нездоровая история. Согласна, что профессионализм важнее гендера. 

На бизнес-встречах за себя говорят наши кейсы и цифры, а пол генерального директора никого особо не интересует. Сфера довольно узкая, все друг друга знают, и сарафанное радио работает очень хорошо: клиенты приходят из-за результатов и опыта. 

Не думаю, что в индустрии что-то улучшилось или ухудшилось. За последние 10 лет, которые я работаю на рынке, я не почувствовала каких-то изменений. Мы продолжаем жить в патриархате, поэтому общая задача — сделать так, чтобы женщина была защищена с точки зрения заботы государства и заботы работодателя. 

Каждый человек, который существует вне каких-то принятых канонов: поддерживает ЛГБТ, феминизм, чайлдфри, — должен иметь право на выбор. И неважно, мужчина это или женщина. Чем быстрее наше общество избавится от «традиционных устоев», тем счастливее и свободнее будут все люди. Абсолютно все.
 

Подпишитесь на рассылку
Рассылка о самом интересном в музыкальной индустрии