Институт музыкальных инициативМосква+7 (967) 051–87–65
logo

Чему я научилась в резиденции Ивана Дорна

Дизайнер из Киева — о жизни в лагере для электронщиков
Комментарии
Участники резиденции в процессе обучения. Фотографии и видео: Наташа Вовк
журналhttps://cdn-static.i-m-i.ru/imi-static/store/uploads/article/410/image/article-2c5e9c20523e7a81f2f1b8cae7527368.gif

Один из способов для начинающего артиста выйти из зоны комфорта и сделать скачок в творчестве — попасть в музыкальную резиденцию. Это похоже на лагерь, где вместо вожатых — опытные музыканты и продюсеры (менторы). Они проводят воркшопы, делятся опытом, играют и делают музыку вместе с приехавшими. Обычно за время резиденции артист должен сделать трек или сыграть концерт. 

Месяц назад под Киевом прошла музыкальная резиденция Puma Mirage Camp, ее главным куратором стал Иван Дорн. Из опен-колла жюри отобрало 30 электронных музыкантов: артисты на неделю поселились в одном доме, записывали треки, ходили на лекции, джемы и воркшопы. Мы связались с одной из участниц кемпа — Наташей Вовк, графическим дизайнером из Киева, — чтобы узнать, как подобная среда меняет представление о музыке и каково это — бок о бок джемить с одним из главных артистов Украины и России. 

Про отношения с музыкой

Музыка пока что не основная моя деятельность. Деньги я зарабатываю графическим дизайном, но это немного интровертная работа. Не хватает экшена, новых людей, гастролей, хочется вылезти на сцену — в детстве я много выступала, мне это нравилось. Из музыкального бэкграунда у меня музыкальная школа и курсы по эйблтону. Мне легко даются любые музыкальные инструменты, быстро могу разобраться в программах. В осознанном возрасте я мало выступала, иногда играла диджей-сеты, но это мне быстро надоело. 

Жанр, в котором мне нравится работать, я придумала сама. Spy-pop, или Suspicious pop (подозрительный поп. — Прим. «ИМИ.Журнала»). Это когда во время прослушивания трека тебе хочется прищурить глаза и пойти на дело. 

Как я попала в кемп

В Киеве есть школа электронной музыки Module Exchange, я в ней когда-то училась. Там читают лекции практикующие продюсеры и успешные украинские артисты: например, электронный продюсер Cтанислав Толкачев или певица Луна. Мои знакомые, которые там преподают, частично занимались Mirage Camp’ом — о резиденции я узнала благодаря им. 

Про себя я тогда подумала: музыкой я занимаюсь ночью, потому что днем зарабатываю все деньги мира. Для меня кемп был идеальным средством вернуться к музыкальным делам. Потому что, когда ты погружаешь себя в такую специфическую среду на определенное время и стараешься ничем другим не заниматься, происходит полное переключение на другую деятельность. За последние полгода я ничего не написала, поэтому лагерь стал классным стартом, чтобы это исправить — вернуться к музыке и перестать думать только о бизнесе.

Слева: комната Наташи в резиденции. Справа: джем-комната. 

Как была устроена жизнь в кемпе

Кемп проходил в гольф-клубе под Киевом (да, на гольф-карах мы тоже ездили). Программа была суперинтенсивная, день на четвертый я устала от переизбытка информации: много лекций, много людей, много практики, надо постоянно что-то делать и запоминать. Ты учишься весь день.

Задача для участников кемпа была одна — за неделю написать трек (все сдавали записи в последнюю ночь). И в конце курса, после всех лекций и джемов, его слушают на «Худсовете» — это лисенинг-сессия с экспертами, на ютубе музыкального издательства «Мастерская» (которое основал Иван Дорн. — Прим. «ИМИ.Журнала») подобный формат проходит в прямом эфире. Среди экспертов были Дима Авксентьев, Саша Филоненко (Monoconda), собственно, сам Дорн и Ярослав Татарченко. 

Как устроены музыкальное издательство и пространство «Мастерская» — читайте в нашем материале


В финале кемпа вышла компиляция с нашими треками. Восемь композиций из этого сборника уже отобрали, чтобы издать на виниловой пластинке (среди них будет и мой трек).

Но никакого давления не было. Если ты чувствуешь, что такой темп и режим работы не твое, можно уехать (одна девочка так и сделала). Можно, на самом деле, было ничего не записывать, а просто поучиться новому. Главное в резиденции — обмен знаниями и опытом между профессиональными и начинающими музыкантами. Ну и буст местной музыкальной сцены. 

Образовательная программа лагеря делилась на теоретическую и практическую. Работать над треком мы садились в 22:00–23:00. То есть времени отвлечься не было вообще. Лекции были посвящены теории: например, резидентка известного клуба на Кирилловской (∄) Настя Воган (у нее высшее композиторское музыкальное образование) объясняла теорию музыки на примере известных электронных треков, а интервалы — на примере песен Канье Уэста. Прикладные — например, как звук преобразовать в семпл или как что-то записать — и вдохновляющие — о том, зачем вообще писать музыку, кому это нужно из слушателей и почему это нужно самому автору. Подобные выступления были у Вани Дорна и Никиты Забелина (российский продюсер, основатель объединения Resonance Moscow. — Прим. «ИМИ.Журнала»). Такие лекции мне нравились больше всего. 

Не думаю, что основатели Mirage Camp ставили себе цель за неделю вырастить знаменитых артистов. Важнее наладить контакт между людьми, которые интересуются музыкой: кто-то с кем-то перезнакомился, кто-то кому-то что-то подсказал. В кемпе жили артисты разного музыкального и медийного уровня. Я жила в одной комнате с Катей Заубер — моей подружкой и диджеем из Киева. 

Еще познакомилась с Марьяной Клочко — мы подружились и общаемся до сих пор. Я думаю, что в кемпе она была на голову выше других ребят: Марьяна и выступала на «Схеме» (известный украинский рейв. — Прим. «ИМИ.Журнала»), и пишет музыку к украинским фильмам. Были еще двое классных парней из Одессы: Ярик Глобин и Азис Манукян. Ребята внесли в атмосферу кемпа немного одесского колорита. У Ярика, кстати, вышел после кемпа EP, а Азис — суперклассный пример того, как барабанщик в итоге удачно пересел на электрон. 

Были и более тихушные (интровертные) ребята, которые наверняка долго писали музыку в стол, и кемп подарил им возможность немного раскрыться — быть услышанными более широкими массами. Еще не могу не поделиться историей про одну из участниц — Катю Забару, она до последнего не хотела отправлять свой трек на «Худсовет», сильно переживала, но в итоге ее сингл вошел в мой личный топ-5 из всей компиляции. Как пел Ваня: «Не надо стесняться»

Местный магазин PRODJ привез в кемп весь свой стафф, за что ему большой респект и уважение. Ребята построили целую комнату, куда можно прийти, позвать эксперта (Иракли, привет!), который расскажет, как все работает. И любое оборудование можно было брать в работу над треком: электроны, муги и так далее. 

Участники кемпа тестируют синтезаторы Behringer. 

Отдельная любовь — джемы

В кемпе были джемы (так называются сессии музыкальной импровизации. — Прим. «ИМИ.Журнала»). Это сложный уровень, потому что тут надо прииграться: хороший джем — это как секс. Первый раз — такое, надо сыграться с человеком, чтобы из этого что-то получилось.

До джемов на кемпе я боялась джемить с железом — аналоговыми синтезаторами и драм-машинами. Страшно было нажать что-то не то, поэтому я предпочитала тихонечко держать одну ноту. И на кемпе я преодолела этот страх. Потому что я играла с людьми, которые очень просто и легко относятся ко всем этим синтам, они передали мне эту легкость. В первый день нас поставили впятером, было непонятно, кто и что будет играть, получались просто гул и стук. На второй день мы уже придумали разграничивать свои роли: один хочет быть, например, на лидах, а другой — на драм-машине. Ты выбираешь линию и джемишь по ней, это вносит порядок. 

Джем вообще показал, что готовая музыка — это где-то 30% от процесса. Все остальное время — поиск. Чаще всего ты просто достаточно долго ищешь, и даже когда кто-то выкладывает в соцсетях свою музыку — он всегда выкладывает свой лучший кусочек из всего поиска. В такие моменты со стороны кажется, что этот трек вышел сразу офигенным и у тебя так не получится, — начинаешь думать, что ты не так талантлив, как этот чел из интернета. Но когда ты побывал на этой кухне, поучаствовал в этом поиске, ты начинаешь по-другому к подобному относиться. 

Были прикольные типы, с которыми я постоянно джемила, один со своими модульными синтами вообще приехал. У нас был крю, почитатели электрона, — Elektron Crew. В свободное время мы часто после лекций ходили играть в джем-зал. Во время одного из джемов к нам подошел Дорн, тоже взял какой-то синт. И он так же, как и мы, во время импровизации ошибался, сразу не попадал, искал. 

Благодаря джемам и работе с напарниками ушло романтизированное отношение, что музыка — это что-то высокое, что-то, что должно случаться само собой. Когда ты делаешь музыку один, без единомышленников, ты не видишь, что у других происходит все точно так же, как и у тебя: сначала шляпа и ничего не получается. А в кемпе ты видишь, что даже музыкантам, издавшим что-то серьезное, тоже все удается не с первого раза. Это даже не про «получается», а про «находится»: ты должен поискать перед тем, как появится классная штука

Иван Дорн чувствует бит. 

Об Иване Дорне 

У Вани очень классная энергетика. Он рубаха-парень, обычный пацан (ну или сейчас просто модно быть таким, без дистанции). Свою лекцию он начал со слов о том, что не факт, что кто-то из сидящих в зале станет после обучения таким же знаменитым артистом, как он. Сейчас, наверное, читается пафосно, но тогда это прозвучало правильно: у каждого музыканта — свой путь.  

Ваня очень хорош как лектор, умеет выстраивать и менять повествование, чтобы держать тебя включенным. Есть люди, которые много чего знают, но они не умеют это рассказать — через двадцать минут ты просто уходишь в царство Морфея. А есть люди, которые умеют это классно сделать, вот Дорн из таких. Он рассказывал, зачем сейчас в принципе писать музыку, кому это нужно и как к этому нужно подходить: если ты хочешь быть успешным артистом, через одну музыку до людей уже не достучишься. В музыке должны быть заложены истории и смыслы.

Один из его основных тезисов: если ты хочешь влиять каким-то образом на общество или открывать музыкой новые грани, ты должен действовать междисциплинарно. Сейчас слушатель искушен всем подряд; чтобы человек остановился на тебе и влюбился в твое творчество, ты должен первый крючок сделать очень интересным. Чаще всего, возможно, за счет разных битов, звуков, каких-то идей, которые вкладываешь. За тобой должна стоять какая-то твоя уникальная правда. Можно делать музыку некачественно, невылизанно, не в суперстудии, но правда у тебя должна быть

Трек должен цеплять как, например, классным битом или хуковой фразой на поверхности, так и, например, какой-то глубоко проработанной темой, историей. Или если не историей, то мелодическими тайнами, отсылками, которые раскрываются через сопряжение интервалов и аккордов. Ты должен быть одновременно интересен разным слоям — как людям с глубокими познаниями в музыке, так и простым типам. Это и есть метамодернизм, про который Ваня говорит.

Как в кемпе выглядели практические занятия. 

Что теперь делать с этими знаниями 

За неделю кемпа устала от этих электронок и ломаных ритмов, приехала домой, три дня слушала попсу. Я вернулась очень выгоревшая. Во время резиденции много времени уходило на основную работу — это было очень некомфортно. На каких-то лекциях я просто сидела и верстала сайты. Еще мне не хватило хотя бы одного дня тишины, как ямы в треке. Все интенсивно, классно, но должна быть какая-то яма, чтобы чуть-чуть переварить произошедшее и где-то взять силы на следующий рывок. Но Ваня сказал, что день тишины — классная идея, но очень дорогая. 

И вот ты приезжаешь обратно в реальную жизнь, все вокруг говорят: «Ой, прикольно, Наташа, ты была на кемпе, расскажи, что там, как», — а ты не можешь ничего сказать. Много было потрачено сил, и после приезда сразу же поразмораживались некоторые мои рабочие проекты, которые я все же попросила на неделю лагеря заморозить. Короче, до сих пор разгребаю работу. Очень сложно быть музыкантом и человеком, который зарабатывает деньги. 

У меня сейчас планы: хочу на лето взять отпуск и попробовать наконец-то позаниматься музыкой со всеми инсайтами, которые узнала во время кемпа. Лето — идеальная пора, чтобы быть музыкантом: можно, например, сыграть где-то, у моих знакомых есть свои площадки в Киеве, я могу к ним прийти и попросить поставить меня с сетиком или лайвом не в прайм-тайм. 

Слева: джем на синтезаторах. Справа: Наташа и побежденный страх джемить. 

Главный вывод: меньше романтизируй, больше пробуй

Перед кемпом я действительно подходила к музыке очень романтизированно. А тут надо просто вставать и делать все конструктивно — как работу. В музыке, мне кажется, как и в любой другой сфере, если ты прикольный и умеешь себя подавать, у тебя будут бабки. Если ты не можешь себя подать, то либо надо искать человека, который будет это делать, либо заниматься музыкой как хобби. Если ты в принципе умеешь зарабатывать, ты поймешь, как это делать с помощью любого ремесла. 

Музыка — это такое же ремесло, как и любое другое. И в любом ремесле есть этап поиска, есть этап шлифовки, есть этап, когда все еще не нравится, типа сносим и делаем заново. Сделал десять плохих треков, но одиннадцатый, может быть, будет прикольным. 

Подпишитесь на рассылку
Рассылка о самом интересном в музыкальной индустрии
Читайте также