Институт музыкальных инициативМосква+7 (967) 051–87–65
logo
@imi_liveИнститут музыкальных инициатив

«А вы думаете, мы будем вас слушать?»

Редакторы ИМИ посмотрели фильм «Член», и им стало плохо
Кадр из фильма «Член» (2021 год)
журналhttps://cdn-static.i-m-i.ru/imi-static/store/uploads/article/430/image/article-77da2c1c0aed5f0bd65aaf45cdf0ae1d.jpg

В онлайн-кинотеатре «Кинопоиск HD» появился фильм «Член» про шоукейс актуальной музыки New/Open. Краткая справка: артисты выступали перед экспертами музыкальной индустрии и защищали свои проекты, чтобы получить гранты на их реализацию. Суммарный призовой фонд составил 4 миллиона рублей.

Как говорит режиссер «Члена» Иван Пшенин, «фильм рассказывает о противостоянии больших музыкальных продюсеров с молодыми и перспективными музыкантами» во время фестиваля. Но кажется, что заявленный конфликт выходит за рамки обсуждения New/Open и затрагивает вопрос этики в музыкальной индустрии. Редакторы ИМИ посмотрели фильм и поделились впечатлениями от увиденного.

Мнение авторов текста может не совпадать с позицией остальных сотрудников редакции.

Карина Бычкова

редактор

Я часто размышляю о том, почему в России нормализована грубость. Наверное, этим можно объяснить успех передачи «Слабое звено» в начале нулевых. Стержнем программы была жесткая и даже бессердечная манера ведущей — Мария Киселева всегда без стеснения проходилась по участникам шоу, и передача, которую показывали в прайм-тайм, имела высокие рейтинги. Плюс кажется, что почти в любой российской семье хоть раз произносилась фраза «Мы же твои родители, кто еще тебе скажет правду», после которой, как правило, звучали откровенные оскорбления. 

Почему так принято? Иногда я слышу объяснения такого рода: «Ну вот знаете, он человек прямолинейный, может сказать резко, зато честно». Ей-богу, как будто вежливость подразумевает какое-то лукавство. В фильме «Член» хамство и отсутствие эмпатии объясняют не честностью, а — как говорится почти в самом конце перед титрами — чувством справедливости. «Этот фильм не столько о поиске объективности, сколько о торжестве справедливости в принятии решений», — заявляет и режиссер Иван Пшенин.

Несмотря на то что «Член» снят в манипулятивной манере и однобоко показывает отношения судей шоукейс-фестиваля и музыкантов-участников (может, жюри и говорило что-то хорошее, но в хронометраж это не вошло), увиденного хватило для того, чтобы почувствовать горечь. Чего стоит только монолог Евгения Горенбурга в адрес участницы проекта «ваша оля»: «Вы очень плохо играете, недопустимо плохо. Это нельзя показывать людям, я вообще не очень понимаю, как вы прошли [отбор]. Смотрите, кому вы это показываете». После этого артистка выходит в слезах и говорит, что не ожидала такого подхода со стороны судей.

В марте я готовила материал про финалистов New/Open и спрашивала мнение музыкантов, получивших гранты. Тогда я слушала голосовые сообщения от артистов и думала: классно, что у них появилась возможность записать альбом, снять клип или фильм. 

И каждый раз, когда я пишу новости про опен-коллы и собираю материалы про резиденции, я размышляю о том, как здорово, что моя работа влияет на молодых музыкантов и делает для них вход в индустрию более понятным. ИМИ часто благодарят за то, что мы рассказываем о полезных для развития карьеры ивентах. И когда это происходит, я понимаю, что все не зря.

Но фильм «Член» как будто говорит обратное: моя работа по поиску новых возможностей в музыкальной сфере не всегда помогает. Ну правда, если уничижительные вещи в адрес музыкантов говорят одни из главных людей в индустрии, сложно не опустить руки и, несмотря ни на что, звать артистов на шоукейсы. Кажется, что показанные в фильме члены жюри очень скучают и развлекаются тем, что хамят во время защиты проектов. Музыкантам неловко от этого хамства, и, если честно, никакие выигранные деньги не стоят того, чтобы кто-то, с неудовольствием оторвавшись от кружки с пивом, растаптывал то, что ты делаешь. 

После просмотра «Члена» есть два пути. Первый — принять правила жестокой игры (и выяснить, кто из нас слабое звено). Второй — взять за основу этичное и уважительное отношение ко всем участникам индустрии и идти против ветра. Да, жизнь музыканта (как и любого человека) — это борьба. Но я искренне верю, что у каждого из нас и так есть с чем бороться: с обстоятельствами, с отсутствием веры в себя или творческим кризисом. А борьбу друг с другом из этого списка стоит исключить. 

Юля Рябова

SMM-редактор

Главное, что смутило в фильме «Член», заявленном как кино о противостоянии больших музыкальных продюсеров и молодых и перспективных музыкантов, — это само слово «противостояние». Не странно ли оно звучит в контексте документалки об инициативе, призванной помогать молодым музыкантам?

Возможно, эта строка в пресс-релизе — такой же продуманный ход, как и провокационное название, кровожадный постер и выбор едких высказываний отдельных представителей жюри. Уверена, что были и добрые слова со стороны других участников судейской коллегии, однако мы как зрители об этом не узнаем. Но даже если допустить, что режиссер намеренно выбрал все самое плохое, чтобы продемонстрировать неравенство отношений молодых музыкантов и профессионалов индустрии, это никак не отменяет неприемлемость хлестких и порой жестоких высказываний, прозвучавших в фильме. И если словом нельзя убить буквально, то покалечить очень легко.

Присутствие жюри на фестивале показывается режиссером как то самое противостояние или миссия, которую приходится выполнять. Работа и вправду непростая: послушать 50 неизвестных групп, отсмотреть их презентации, дать фидбэк и решить, кому достанутся денежные призы (= возможности), а кто покинет площадку ни с чем. Да, часто эти группы неловко выступают. Да, они делают ошибки. Да, чтобы найти жемчужину, нужно изучить немало проходного материала. Но разве сама концепция шоукейса молодых музыкантов не предусматривает готовности судей к этим обстоятельствам? Разве вместо противостояния тут не должно быть взаимодействия?

Кажется, что цель таких мероприятий не столько распределить призовой фонд, сколько встретиться с региональной сценой лицом к лицу, узнать, чем живут начинающие музыканты, и дать экспертный фидбэк. Критика со стороны профессионала может отрезвить артиста или вдохновить и задать нужный вектор. 

Критиковать, не подрывая этику диалога и сохраняя вежливость, — искусство. И тем, кто находится в позиции силы, принципиально важно этим искусством владеть. Когда ради твоих слов подают заявки на шоукейсы и тебя пытаются подловить в кулуарах, чтобы услышать твое мнение, важно не переходить на личности и не оскорблять человека, не сеять в нем сомнения и комплексы, которые будут отзываться годами. 

Последние несколько лет разговоры о ментальном здоровье наконец перестали быть стыдными, в том числе и в музыкальной индустрии. Авторы образовательных программ посвящают этой теме лекции и воркшопы, журналисты пишут о психическом здоровье, да и сами артисты не стесняются прямо рассказывать аудитории о своем состоянии и предостерегают коллег от повторения их ошибок. На этом фоне жестокие и порой уничижительные вердикты в фильме «Член» кажутся еще более обескураживающими: это действительно те самые люди, что ратуют за чуткое отношение и искренность переживаний в творчестве? «Член» предлагает задуматься о проблемах музыкальной индустрии, и после просмотра фильма с удивлением понимаешь, что первая и ключевая из них — не субъективность критиков, не высокая конкуренция за внимание слушателя, а отсутствие уважения друг к другу.

Мне сложно сказать, для чего именно был снят этот короткий и, прямо скажем, однобокий фильм. Может, чтобы действительно привлечь внимание к вопросу взаимодействия региональной сцены и большой индустрии. А может, чтобы начать обсуждение фестиваля за счет присутствия в кадре узнаваемых лиц со скандальными высказываниями. В любом случае пока что кажется, что, кроме расстройств, этот фильм не принес ничего. Если даже столь важные для индустрии события происходят в формате «противостояния», то стоит ли рассчитывать на поддержку тем, кто даже не дошел до шоукейса?

Подпишитесь на рассылку
Рассылка о самом интересном в музыкальной индустрии