Институт музыкальных инициативМосква+7 (967) 051–87–65
logo
@imi_liveИнститут музыкальных инициатив
журналhttps://cdn-static.i-m-i.ru/imi-static/store/uploads/article/567/image/article-e6b967eadc56a0750c46de91828d63dc.jpgИлья Гарькуша2022-06-06T18:10Разговор с участниками музыкального проекта «Настройки»Современные композиторы — о работе с «ГЭС-2» и грантовых произведениях
Современные композиторы — о работе с «ГЭС-2» и грантовых произведениях
Разговор с участниками музыкального проекта «Настройки»
Сольный концерт Алексея Любимова в «ГЭС-2». Фотография: Анна Тодич

Современные композиторы — о работе с «ГЭС-2» и грантовых произведениях

Разговор с участниками музыкального проекта «Настройки»
Сольный концерт Алексея Любимова в «ГЭС-2». Фотография: Анна Тодич

«Настройки» — масштабный музыкальный проект Дома культуры «ГЭС-2»: в течение нескольких месяцев внутри институции выставляются звуковые инсталляции композиторов, а начиная с 15 апреля проходит серия концертов с участием Московского ансамбля современной музыки, оркестра musicAeterna, вокального ансамбля N’Caged и других исполнителей. Композиторы Иван Бушуев, исполнявший вместе с МАСМ программу концерта «Все станет тишиной», Олег Гудачев, чья инсталляция «Архипелаг» установлена в Насосной и Алексей Сысоев — автор «Мессы для смешанного хора, также исполнявшейся на одном из концертов, рассказали «ИМИ.Журналу» о подготовке проекта, процессе создания инсталляций, акустических особенностях пространства и влиянии подобных инициатив на академическую среду в России.   


Алексей Сысоев

композитор и исполнитель

Моя «Месса» была написана еще до начала работы над «Настройками». Бывает, что пишешь «в стол» или иногда делаешь работу заранее, если приходят какие-то хорошие мысли в голову, но тоже как бы «в стол». Но в конечном итоге все идеи пригождаются. Исполнить произведение предложил куратор проекта Дмитрий Ренанский в конце марта, благодаря ему все и состоялось. В сентябре запланировано исполнение другого сочинения — «Тысячи зим», написанного уже специально для «ГЭС-2»: предложение поступило где-то год назад, и вот недавно я завершил эту большую работу. 

В России редко встречаются грантовые заказы музыки, а сейчас положение ухудшилось еще больше. Специальный грант — довольно редкий случай: композиторы в основном кормятся от каких-то около музыкальных институций, вроде театра. Есть, например, и такие музыкальные проекты как «Русская музыка» фонда Аксенова или опен-коллы «Ноты и квоты» — одни из самых значимых заказчиков. Они хороши в первую очередь тем, что направлены на развитие сцены. Сделать такой формат традицией просто необходимо. Мне кажется замечательным тот факт, что деньги выделяются на что-то настолько глубокое, редкое и нуждающееся в поддержке как академическая музыка. Особенно здорово, что это происходит на такой универсальной площадке: пусть все виды искусства объединяются.

С такими институциями как «ГЭС-2» обретаешь независимость в работе — тебе просто дается карт-бланш, делай, что хочешь. Конечно, минимально условия обсуждаются, но все так или иначе к тебе прислушиваются. В этом плане очень хорошо работать с Дмитрием Ренанским, он очень мудро поступает: зная твои особенности, он только направляет тебя к чему-то. Говорит: «Вот есть такие возможности или такие, не хочешь ими воспользоваться?» Для меня это самый лучший тип продюсерской и кураторской работы, я редко сталкиваюсь с такой поддержкой, участием и вниманием. Это очень приятно. 

Хорошо, что у «ГЭС-2» есть технические возможности  делать такие концерты и инсталляции, потому что именно за техническим прогрессом в сфере академической музыки будущее: музыка сейчас часто пишется для конкретного помещения или требует конкретной аппаратуры. Например, «Тысяча зим» — это по сути камерный концерт для фортепиано и небольшого ансамбля. Я очень давно хотел написать для нашего молодого, выдающегося пианиста Юрия Фаворина большую пьесу, и тут представился этот случай. При этом Дмитрий сказал: «Да, вот у нас есть супер рояль Steinway новый, есть возможность поработать также с электроникой, сделать хорошее звукоусиление, взять хорошего звукорежиссера». И, конечно, это было большим козырем и катализатором для моего вдохновения. Ситуация по многим факторам уникальна: пьеса получилась довольно большая, минут на сорок (а сейчас не так часто пишут произведения такого хронометража), и во многом эта работа — заслуга куратора. 

Конечно, могу посоветовать кураторам больше внимания обращать на молодых композиторов, потому что сейчас действительно в программе большинство — так сказать, наши новые классики. Новые имена точно появятся, нас ведь не так много. И это не очень хорошо: должна быть конкуренция и развитие. Нельзя, чтобы этот процесс останавливался. 

В целом ситуация сейчас тяжелая, многие выезжают, пока есть возможность, причем даже не всегда по собственному выбору. У меня все намеченные на ближайшее время исполнения перенеслись или отменились. Я считаю, что развлекательные проекты сейчас не очень уместны, но процесс перенастройки идет очень трудно: раньше люди думали что искусство — это одно, а теперь, на фоне всех страшных событий оно перестает для многих иметь хоть какую-то ценность. И мы снова обращаемся к утешительной форме искусства. 

Вид за окном «ГЭС-2» во время концерта «Лирические сцены» Владиславса Наставшевса. Фотография: Анна Тодич

Олег Гудачев

композитор, импровизатор

Главная цель проекта, которая формулируется и самим «ГЭС-2» —  это пространственная музыка. Передо мной было выстроено несколько потенциальных траекторий, которые подсказывали, как можно расширить акустическое пространство зала и добиться рельефного звучания. Также сразу был выбран формат инсталляции, которая будет беспрерывно звучать с 11 утра до 22 вечера. Мы решили, что это не будет какой-то алгоритмический материал, который генеративно воспроизводится без особой внутренней драматургии. Хотелось сделать осмысленную художественную историю, которую, при этом, можно слушать с любого момента. Из этого обсуждения отчасти и вырос образ нескольких взаимосвязанных островов, потому что каждый раздел пьесы достаточно самостоятелен, но все равно итоговая форма получается линейной.     

Мы начинали работу над инсталляцией «Архипелаг» еще летом 2020 года, когда даже «Сводов» не было, плюс мы не могли приехать на площадку и оценить масштаб пространства: мне дали примерные координаты и я ходил по улице рядом с домом и пытался шагами высчитать, чтобы ощутить размерность. Над самой инсталляцией я работал дома, у меня там оборудована студия, где есть большинство инструментов симфонического оркестра и примерно смоделирована похожа акустика. И потом еще несколько раз уже со звукорежиссером приезжал на студию «Ленфильма».

Включение другой моей пьесы «No (нет!)» (концерт «Все станет тишиной») в концертную программу произошло уже в процессе, она не была написана специально для «ГЭС-2»: это работа 2019 года для Common Space — совместного проекта Московского ансамбля современной музыки и Бирмингемского ансамбля BCMG (Birmingham contemporary music group. — Прим. «ИМИ. Журнала»). Это тонкая работа, исследующая интерференцию двух инструментальных групп внутри пространства, так что для площадки вроде «ГЭС-2» она пришлась как нельзя кстати. Здесь было пять зон, куда транслируется звук и где сидят слушатели. Великолепный звукорежиссер Сергей Кочетков, привлеченный к концерту, волшебным образом обработал математически пространство и все рассчитал так, чтобы звук очень равномерно распределялся и не превращался в кашу.       

В плане менеджмента и всех организационных вопросов это был абсолютно лучший опыт работы. Начиная с того, что с самого начала к каждой инсталляции был прикреплен звукоинженер, которому сразу можно было ставить определенные задачи, получать обратную связь и комментарии, как лучше реализовать идею. Были постоянные созвоны со службами «ГЭС-2», с нашим куратором Дмитрием Ренанским. То есть на протяжении всего проекта продолжалась спокойная творческая работа, вплоть до момента, когда мы уже все отстраивали на площадке. Это тоже замечательный опыт: мы трое суток сидели прямо посередине зала насосной, под двадцатью шестью колонками. Обычно сводят в студии, где, конечно, есть контроль, но не настолько детальный.  

На самом деле, «Настройки» — невероятный формат: как минимум, подобная музыка звучит в непривычном для нее месте, плюс получается совершенно другой поток аудитории. На обычный концерт может прийти человек пятьдесят, сто, двести. А инсталляция, которая играет целый день — это уникальный случай. Обычно композиторы, если заходят на какие-то смежные территории, идут в театры и галереи, куда реже — в музейные пространства. А чтобы площадка вроде «ГЭС-2» несколько месяцев была так наполнена звуком — это, на мой взгляд, абсолютно уникальная  история, я таких примеров не знаю. 

Я очень надеюсь, что такие проекты помогут привлечь к композиторам аудиторию самых разных профессий. Например, мне уже писали режиссеры со своими отзывами и предложениями, у меня есть подборка видео, где в центре Насосной люди под инсталляцией занимаются современным танцем, это очень здорово. Такие инициативы способствуют широкой коммуникации. К тому же, очень мало композиторов живут на плоды своей профессии, так что это точно хорошая история. Есть еще Aksenov Family Foundation: они два сезона «Русской музыки» сделали, «Ноты и квоты» от Союза композиторов. Надеюсь, что эти проекты тоже будут продолжаться.   

МАСМ. Фотография: Anna van Kooij

Иван Бушуев

флейтист, перформер и композитор

Слово «Настройки» можно применить и в отношении себя как композитора, встраивающегося в реальность, и в отношении собственной работы с пространством «ГЭС-2», коннотаций может быть много. Из всех сыгранных пьес мне, пожалуй, больше всех понравилось произведение Бориса Филановского Unterwassermusik — «Музыка под водой» (концерт «Все станет тишиной»). Мне кажется, он один из немногих, кто очень круто поработал именно с пространством. Тут и фигура Габриелли всплывает: он был великим венецианским композитором, работавшим всю жизнь в Венеции с, в том числе, духовной музыкой. В этом тоже проявляется диалог между Москвой и Венецией: во-первых, фонд V–A–C, открывший «ГЭС-2», существует между двумя этими городами, а во-вторых, — архитектура «ГЭС-2» довольно мощно отсылает к пространству кирхи. 

Я не очень люблю выступать в музейных пространствах — очень часто их сложно переделать под концертные по ряду причин. Из-за этого сильно страдает и само слушание, ведь музыка нуждается в концентрированном и внимательном восприятии. Во время работы над «Настройками» важно было все очень хорошо подзвучить, чтобы тишайший звук было слышно даже в таком огромном месте как пространство «ГЭС-2». В итоге, мне кажется, удалось добиться и объема, и направленности звука. При этом, у музыкантов во время исполнения не было общего представления о картине звучания: все равно оставалось изолированное ощущение того, что ты функционируешь в своем каком-то микрокосмосе, а слушатель так и вообще что-то третье услышит из-за цифрового усиления. 

Еще одна трудность заключалась в том, что из-за разноуровневой посадки слушателей многие даже не видели ансамбль. Но визуальный контакт тоже важен, особенно в произведениях как у Володи Горлинского, где есть элемент театральности живой и, скажем так, немного магии внутренней. И хочется присутствовать не только в звуке этой пьесы, но и видеть, как эти процессы сиюминутно рождаются. Его работа «Веселящий газ» и уникальна тем, что рождается прямо в момент исполнения, в ней много непредсказуемого и импровизационного, много тонких взаимодействий. И поэтому проще было играть ее в аудиостудии Центра Художественного производства «Своды» где мы репетировали, потому что есть момент нераспыления слуха, более интимного и концентрированного слушания. Когда в самом начале проекта я приезжал в «ГЭС-2» и мы вместе с куратором программы Димой Ренанским ходили по всему зданию, изначально хотелось сделать концерт на парковке, как раз из-за возможности создать условия для более концентрированного слушания. Проспект в центре «ГЭС-2» мне казался шумным — там лифты и много посторонних шумов. Но в итоге мы выбрали его. К слову, следующий блок концертов в июне состоится уже не на Проспекте, а просто в Актовом зале: там тоже будут произведения, заказанные компомпозиторам специально. 

Я считаю, что это очень хороший подход, ведь сейчас на академической сцене много сложностей — например, у нашего ансамбля отменились запланированные поездки в Азию, Америку и Германию, коллабы со швейцарскими музыкантами. Большие проблемы испытывает  композиторская академия в Чайковском — каждый год она приглашает иностранных лекторов и участников, что в последние годы было крайне трудно сделать. 

Очень жалко, что сейчас много организаций и проектов, которые просто страдают в нынешней ситуации. Из России уезжают хорошие художники и музыканты, которых и так всегда было мало.  Одна надежда, что все это скоро прекратится, начнется новый цикл, будут новые, так сказать, настройки. Главное, чтобы следующий цикл не назывался «Перестройка».

Посмотреть запись концерта «Все станет тишиной» можно на YouTube-канале V-A-C Foundation. 

 

Подпишитесь на рассылку

Подпишитесь, чтобы оставаться в курсе главных новостей музыкальной индустрии