Институт музыкальных инициативМосква+7 (967) 051–87–65
logo
@imi_liveИнститут музыкальных инициатив

Как иск White Punk к Pharaoh может повлиять на положение битмейкеров

Отвечают юристы
Pharaoh и White Punk на концерте в Варшаве, 2017 год. Источник: YouTube-канал Dead Dynasty
журналhttps://cdn-static.i-m-i.ru/imi-static/store/uploads/article/429/image/article-6de82b3b2f19401072a0b58d12acfc23.gif

Бывшие коллеги по Dead Dynasty будут решать конфликт, связанный с авторскими правами, в суде. «ИМИ.Журнал» попросил юристов музыкальной индустрии прокомментировать этот кейс и помочь разобраться, как он может повлиять на музыкальный рынок.

23 июля White Punk (Даниил Бумагин) рассказал, что подал в суд на Pharaoh (Глеб Голубин). Артист хочет отсудить права на 41 песню и запретить Pharaoh играть на концертах его биты и семплы. White Punk подробно прокомментировал ситуацию у себя в инстаграме.

«Мною были переданы Глебу авторские права на 41 произведение. Но смежные права на записи (биты) до сих пор принадлежат мне. Однако Глеб на каком-то основании использовал эти биты для переработки и создания новых фонограмм. И сделано это было без моего согласия.

Здесь, конечно же, хочется сказать спасибо моему адвокату. Роман Лалаян (адвокат White Punk. — Прим. „ИМИ.Журнала“) — специалист в области авторских и смежных прав. Он вовремя объяснил, что были нарушены мои права. И мы начали переговоры. Все можно было бы завершить мирно.

Однако Pharaoh неоднократно заявлял, что платит всем своим продюсерам 30% роялти. Кто не знает — в моем случае это компенсация за использование смежных прав. Последний раз он открыто это заявил в интервью у Юрия Дудя.

Но это не так! За все время сотрудничества я получил лишь один транш. И то неравноценный той доле, что озвучивалась в СМИ. После стольких лет совместной работы Pharaoh путем шантажа и обмана пытался выкупить все права на песни.

Очень хочется, чтобы справедливость восторжествовала. Поэтому я буду защищать и свою музыку, и свои права. Именно поэтому иск уже отправился в Арбитражный суд Москвы. Мы хотим добиться исключительных прав на все фонограммы, а также запретить Pharaoh использовать их любыми способами».

Мы обратились за комментарием к стороне Pharaoh, но они воздержались от реплики. Чуть позже в сторис Pharaoh появилась реплика о том, что он не видит смысла давать публичные комментарии до решения суда.

Pharaoh и White Punk много лет сотрудничали в рамках объединения Dead Dynasty. На музыку White Punk были записаны многие ключевые для карьеры Pharaoh песни, включая «Дико, например» и «Идол».

White Punk покинул Dead Dynasty в 2018 году вместе с рядом других участников объединения. Тогда в интервью Fast Food Music он говорил: «Наше взаимодействие с Глебом ухудшилось, либо мы просто устали друг от друга. Все пошло не так, как нужно. Звезды так сложились, что теперь я хочу делать что-то самостоятельно». И уже тогда поднимал вопрос роялти: «Тяжело осознавать, что твой трек играет на радио, а тебе поесть не на что».

В 2020 году White Punk провел большую инстаграм-трансляцию, где еще раз затронул тему расхождения с Pharaoh: «Если бы я совершил неправильную ***** [плохую вещь] по отношению к нему, я бы не скрывал этого. Слушатели должны чувствовать своего артиста. Забейте — и все будет круто. А музыки моей у него больше никогда не будет».

Сам Pharaoh никогда не комментировал уход White Punk из Dead Dynasty. Фанаты артиста предполагают, что песня «Семейные узы» с альбома 2020 года «Правило» стала его единственной реакцией на расход с бывшими коллегами. Там есть такие строчки: «Я рискну предположить, что ты сменил сторону. Знаменит, здорово. Не забывай, за чей счет, ***** [плохой человек]» и «Напоследок я хочу сказать спасибо, моя спина запомнила ваш выбор».

Мы связались с представителем юридической команды White Punk Александром, а также узнали мнение юриста по интеллектуальной собственности Вадима Хохлова.

Александр
представитель White Punk

«Ситуация, при которой продюсеру обещают: „Потом подпишем“, — к сожалению, очень распространена. Однако правовая позиция по защите именно смежных прав, которую кратко описал Даниил в посте, уникальна для индустрии.

Законодательство в сфере интеллектуальной собственности формировалось до повсеместного распространения битов как основной композиционной составляющей трека, поэтому четкий правовой статус композитора в эпоху цифрового творчества не определен. Всем очевидно, кто является исполнителем, если речь идет об игре на гитаре, но что, если на замену гитаре пришел компьютер и MIDI-клавиатура?

У юристов не принято оценивать успешность того или иного иска, особенно когда нет судебной практики, на которую можно ориентироваться. Могу лишь сказать, что позиция, которую заняли юристы Глеба (Pharaoh. — Прим. „ИМИ.Журнала“) на этапе досудебного урегулирования спора, меня скорее удивила и подбодрила, нежели заставила засомневаться в нашей правоте.

В случае успешного исхода дела это решение позволит продюсерам, которых ранее ввели в заблуждение и не выделили долю в вознаграждении от монетизации фонограмм, пересмотреть условия существующих соглашений. 

Для продюсеров это важно, так как сложилась некая деловая практика, согласно которой у продюсера, в отличие от вокалиста, отсутствует какая-либо переговорная позиция в отношении монетизации трека. Как правило, для него все ограничивается подписанием договора об отчуждении авторских прав, выплатой разового вознаграждения и указанием „(.prod)“ в названии трека.

В свою очередь, музыка — это уже половина трека, и даже Гражданским кодексом предусмотрено разделение доходов пополам, если соглашением сторон не предусмотрено иное. 

Положительное решение по делу Даниила стало бы важным шагом в восстановлении справедливости при распределении роялти — ну или как минимум побудило бы продюсеров внимательно читать договоры (особенно раздел про вознаграждение) и перестать верить на слово „друзьям“».

Вадим Хохлов
юрист по интеллектуальной собственности

«Если опираться на то, что все, что пишет Панк, — правда, то могу предположить, что шансы на победу велики. Передача авторских прав на произведения юридически не дает права на свободное использование фонограммы и исполнения, которое зафиксировано в ней. Бездоговорное использование не допускается, так что если смотреть с этой точки зрения, то шансы достаточно высоки.

Вообще, у нас есть существенная проблема: многие лейблы и их юристы не признают, что у битмейкеров есть права на исполнения. Это аргументируется, как правило, тем, что битмейкер не исполняет произведения: он просто жмякает на кнопки на своей шайтан-машине. И на фонограмму у него прав нет, так как бит плюс текст — это принципиально новый объект прав. 

Поясню: бит — это фонограмма один. Трек на этот бит — фонограмма два. Два разных объекта с двумя разными правообладателями.

На многих лейблах заведена практика, что передачи авторских прав на бит достаточно для надлежащего оформления прав на итоговый трек, так как в новом объекте попросту не содержится исполнение битмейкера (его же не существует). Я даже слышал интересную позицию, что раз уж бит написан для артиста, то артист является изготовителем фонограммы бита и правомерным правообладателем.

Моя позиция — обратная. Что исполнение при помощи технических средств — это тоже исполнение. Что изготовителем фонограммы бита является исключительно битмейкер (если речь не об авторском заказе, разумеется).

Самая распространенная ошибка — в том, что битмейкеров часто указывают в качестве соавторов, отчуждая/лицензируя права не на сам бит, а на уже готовый трек артиста.

Если Панк в суде выиграет, это в перспективе может улучшить положение битмейкеров, которые годами не могут добиться выплат. Это может помочь сформировать плюс-минус единый взгляд на „оформление битов“».
 

Подпишитесь на рассылку
Рассылка о самом интересном в музыкальной индустрии