Кто занимается релизами Loqiemean, Куока и Markul

Интервью с FRWRD Musiс
Кадры из видео Markul — «Без тебя»

В начале 2020 года бывшие менеджеры Booking Machine и участники рэп-объединения Green Park Gang Идан Залмансон и Дмитрий Баранов открыли музыкальный дистрибьютор FRWRD Music. Их клиентами стали Куок, Loqiemean и Markul. «ИМИ.Журнал» поговорил с Иданом и Дмитрием о запуске FRWRD Music, курсах музыкального бизнеса на Западе и особенностях работы с популярными артистами.


Начало пути в менеджменте

— Вы учились менеджменту на Западе. Как это было?

Идан: Я начинал учиться на бакалавра в Восточном университете Лондона по специальности «музыкальный бизнес» в 2013 году. Это очень интересный опыт: обстановка, люди, которые интересуются креативом. В этом плане ты приходишь и заряжаешься. У нас были учителя из музыкальной индустрии: менеджеры артистов, A&R-директора и маркетинг-директора нью-йоркских Universal, Sony и Warner Music. Все это вдохновляло, но при этом сам поток информации был довольно вялым — мне приходилось самому находить то, что мне интересно, важно и в пользе чего я был уверен.

Затем я поступил в магистратуру Вестминстерского университета, на программу по музыкальному бизнесу, где курс был более углубленным и сложным. Все лекции казались очень интересными: ты знакомишься с людьми из мира музыкального менеджмента, постоянно заряжаешься их идеями и мыслями. Например, что-то похожее на то, что мы делаем сейчас, приходило мне в голову после беседы с бывшим CEO Sony Music. Отличительная черта музыкального образования на Западе — это возможность разговаривать с людьми, о которых ты только что читал в интернете или смотрел на YouTube. Эти люди рассказывают тебе, каким был их путь, и ты понимаешь, что этот путь существует, это не мифическая тема из фильма.

— Что больше способствует успеху в музыкальном менеджменте — знакомства или знания?

Идан: Примерно одинаково, но знакомства лучше помогают, если ты остаешься работать на Западе. Однако я не настолько хорошо осведомлен о деталях британской индустрии, про которые не рассказывают в университете. А в музыкальном менеджменте России мне все очень понятно: здесь намного легче работать и применять полученные знания. Я достаточно часто говорю: «Помню, это было в универе» или «Мы это делали вот так вот». Но знакомства в любом случае важны — хотя бы для вдохновения.

— Дима, сильно ли тебе не хватает теории в твоей работе?

Дмитрий: На самом деле нет. В силу разного опыта мы занимаемся разными вещами.

Идан: У нас получается тандемная работа. Когда нужно срочно решить, как использовать теорию на практике, Дима думает, как все это сможет работать. Примерно таким образом мы постоянно двигаемся вперед.

— То есть работа без обучения возможна?

Дмитрий: Да, конечно. Я тебе больше скажу: в России только зарождаются и начинают формироваться школы по музыкальному бизнесу, но музыкальная индустрия в нашей стране существовала и в 1970-е, и в 1980-е. Просто раньше люди сначала попадали в индустрию, а потом сами в ней росли, учились, развивались — для этого не всегда нужно высшее образование.

— Если Идан обучался музыкальному бизнесу, то как к нему пришел Дима?

Дмитрий: Наша история дружбы и работы началась с Green Park Gang (лондонская рэп-тусовка выходцев из бывшего СССР, в которую входили Идан под старым псевдонимом Sifo, а также Markul, MC No Limit и другие. — Прим. «ИМИ.Журнала»), потому что все русскоязычные жители Лондона, которые так или иначе интересовались хип-хопом или рэпом, были в этой тусовке. Все связи, которые привели к работе со стороны бизнеса, зарождались из общения в Green Park.

— Как ты понял, что хочешь заниматься именно менеджментом, а не продолжать делать музыку?

Дмитрий: Не всем же нужно делать музыку и становиться музыкантом — просто я это понял гораздо раньше остальных. И опять же Markul предоставил возможность развиваться вместе с ним в качестве менеджера артиста. Я продолжил работать с ним и на Booking Machine (Markul подписал контракт с BM в 2017 году, но в 2019-м покинул объединение вместе с Дмитрием и Иданом. — Прим. «ИМИ.Журнала»).

— То есть это достаточно распространенная история, что артист берет друга в менеджеры, чтобы вместе с ним расти?

Дмитрий: По сути, да. Это работает, если оба человека сходятся друг с другом. Это, наверное, лучший вариант сотрудничества артиста и менеджера, потому что очень многое в этой работе базируется на отношениях, похожих на дружбу.

Кадры из видео Markul — «B.I.D» 

Приход в Booking Machine

— Вы пришли в Booking Machine именно как менеджеры?

Идан: Менеджеры артистов, да. Дима пришел на год раньше меня и может эту часть рассказать с самого начала.

Дмитрий: Все верно, изначально мы с Иданом жили в Лондоне, общались на музыкальной почве, дружили. Но я уже тогда занимался менеджментом Markul, и, когда нужно было выходить на крупный рынок, мы решили попробовать что-то делать с Booking Machine, потому что на тот момент это казалось самым логичным шагом, хотя предложения и поступали от самых разных людей. 

Я приехал в Санкт-Петербург работать как менеджер артиста и заниматься букингом в Европе. По мере расширения ростера артистов в Booking Machine стало понятно, что мы уже не совсем концертное агентство. Тогда мы с Ильей Мамаем (боссом Booking Machine. — Прим. «ИМИ.Журнала») договорились, что нужно в любом случае создавать отдел менеджмента, как-то его развивать и предоставлять артистам услуги шире, чем просто организация выступлений и продажа мерча.

Большое интервью с Ильей Мамаем

Идан: Дима, собственно, с того момента стал директором отдела менеджмента Booking Machine, который занимался нуждами артистов между концертами, а не только во время их проведения. Тогда наступил момент, когда до полноценного пазла не хватало одной детали — собственно, дистрибуции. Все артисты BM на тот момент работали через Freshtunes и TuneCore (популярные сервисы дистрибуции для независимых музыкантов. — Прим. «ИМИ.Журнала») — это сервисы, которые практически ничего не берут в плане комиссии, но при этом ничего не делают для продвижения твоей музыки. 

Дмитрий: Тогда Идан заканчивал магистратуру. Дистрибуция нам всегда была интересна, поэтому мы поговорили с Мамаем о том, что нам нужен человек [для этого направления] и Идан — идеальный кандидат на эту должность. Сам Идан, в свою очередь, согласился переехать из Лондона в Санкт-Петербург — так мы начали более плотно работать с артистами.

Идан: В BM появился отдел менеджмента, а также отдел дистрибуции, который я возглавил. Это были два коррелирующих отдела, занимающихся всем, что не связано с концертной деятельностью. В таком формате мы работали полтора года. 

— Но при этом слушатели до сих пор не понимали, как работает Booking Machine. Грубо говоря, BM пишет, что «мы подписали нового артиста», — и все до конца не могут понять, что этот артист получает от компании. То есть к вам приходил новый артист и сам выбирал, будет ли он дистрибутироваться через BM?

Идан: Да. Мы [iDi Music, дистрибьютор внутри BM, которым руководил Идан] как раз вели набор ростера самостоятельно, отдельно от ростера BM, и не искали артистов среди тех, кто хочет обязательно на букинг от BM, а просто выходили на связь с артистами именно по дистрибуции.

Дмитрий: Да, дистрибуция никогда не была обязательным фактором для артистов BM.

— А как работал отдел менеджмента в этом формате? У артистов был свой менеджмент, с которым вы вели диалог?

Идан: Мы набрали отдел, который объединял менеджмент с дистрибуцией. У каждого менеджера было 1–2 назначенных артиста максимум. В основном задачи по дистрибуции выполняли мы, но часть нашей работы также лежала на менеджменте артиста: выстраивание местной стратегии, обсуждение каких-то промоакций. Тем, что касается контакта с артистами и работы по процессам с ними, мы занимались совместно с отделом менеджмента, которым руководил Дима.

Кадры из видео Куок — «Sabbath»

Команда и устройство работы FRWRD Music

— Как появился FRWRD Music?

Идан: В конце 2019 года мы с Ильей обсудили последние вопросы по нашему с Димой уходу из BM, все решили. Потом мы придумали название, подготовили визуалы — и затем BM объявили, что переходят в формат концертного агентства.

В этот момент я сделал пост о том, что уже не являюсь частью BM и совместно с Димой создал компанию FRWRD Music, артисты подхватили репостами — как-то так все и началось. Короче, старт произошел суперсумбурно, но это не страшно, наверное.

— Как вы поняли, что больше не можете существовать в рамках Booking Machine?

Идан: В один момент мы поняли, что совместная работа по всем вопросам в данном варианте не удается. Тогда пришли к выводу: надо отделяться и делать вещи по-своему, в других направлениях. Ну и, соответственно, дальше нам нужно было просто придумать удовлетворяющее всех решение, так скажем.

— Сильно ли повлияло на ваше решение об отделении уход Оксимирона с BM?

Идан: Вообще, я скажу, что никак не повлияло.

Дмитрий: Согласен.

Идан: То есть это совершенно разные процессы, которые происходили, и опять же не хочется возвращаться и обсуждать, как и что было в BM, но у каждого были какие-то свои мотивы ухода: у артистов были свои, у нас свои. У нас все достаточно просто и прозрачно: мы просто понимали, что не сможем работать...

Дмитрий: Совместно с BM.

Идан: Совместно, да, потому что наши взгляды начинали все сильнее и сильнее расходиться. Мы дружили, но осознавали, что пройдет еще несколько лет — и мы не сможем договариваться о каких-то более серьезных вещах. И мы просто сошлись на том, что BM будет делать свою тему, мы начнем свою, на этом пожали руки и разошлись.

Дмитрий: А история Мирона в этот момент уже не влияла на происходящие процессы. Естественно, уход Мирона был достаточно значимым для BM, но наши планы — в случае, если бы мы остались — от этого бы не поменялись. У нас бы шел такой же поток работы по артистам, по релизам. То, что мы делали в рамках дистрибуции, не колыхнулось бы от ухода Мирона с BM. Естественно, общий вектор BM изменился бы. Но никто этого не узнает, так как все уже произошло так, как произошло.

— Многие связывали прекращение работы BM как творческого объединения с уходом Мирона. Как будто бы BM уже не тот, он не может существовать без Окси.

Идан: Это вопросы скорее к Илье Мамаю. Ему виднее, он все эти процессы видел своими глазами. В нашем случае комментарии по этой истории и по уходу Мирона излишни, потому что мы сами не все знаем.

— Идан — генеральный директор FRWRD Music, а Дима?

Дмитрий: Мы соучредители в этой компании. Но если у Идана должность генерального директора, то мою должность обозначили как Chief Visionary Officer (стратегический директор. — Прим. «ИМИ.Журнала»). То есть я занимаюсь скорее менеджментом каких-то проектов, а Идан — дистрибуцией и кучей других вещей, которые компания ежедневно переживает. При этом мы можем друг друга прикрыть, то есть делаем все по чуть-чуть, а иногда и не по чуть-чуть.

— Сейчас у вас восемь артистов в ростере. Сколько вообще человек в команде FRWRD Music?

Идан: У нас на данный момент шесть человек: это штат плюс пять-шесть фрилансеров, с которыми мы работаем на постоянной основе, плюс энное количество фрилансеров — их мы подтягиваем на единичные проекты. В BM мы работали именно по дистрибуции вдвоем — при этом у нас было более тридцати артистов в ростере, которые постоянно выпускали релизы. Поэтому сейчас, когда у нас восемь артистов, мы успеваем справляться с тем, что имеем. И пока что планируем наращивать количество артистов.

— Кто у вас еще в штате?

Идан: Мария, финансовый директор, которая отвечает за, собственно, финансовые операции, чтобы у нас все шло гладко и четко.

Дмитрий: Да, параллельно она руководит у нас рекламными кампаниями, простраивает таргетинг и проводит анализ релизов. Она специалист в обеих областях, поэтому управляет таким количеством процессов.

Идан: Еще есть креативный директор — Вася Конад. Он отвечает за визуальную часть проектов, и нашего проекта в том числе: брендирование FRWRD Music, соцсети, разработка визуалов к релизам, оформление соцсетей артистов, нарратив по этой теме. Так, кого мы не назвали? Дизайнеры…

Дмитрий: Ну да, дизайнеры. Это, кстати, круто, потому что гитарист в группе Markul — это наш дизайнер. А еще он пишет нам сайт, то есть уже три в одном. Когда маленькая компания, молодой стартап, то надо совмещать функции. Также есть моушен-дизайнер, штатный юрист, бухгалтер и ребята, скажем, по офис-менеджменту, саппорту, маркетинг-саппорту и так далее.

— Сейчас в музыке как будто время корпораций, мейджор-лейблов, а вы выглядите как оппозиция.

Дмитрий: Да, мы так себя и чувствуем.

Идан: На нас стали смотреть с уважением со стороны мейджор-сектора, но наша независимость — основа всего, что мы делаем. Естественно, мы хотим зарабатывать деньги, тут лукавить глупо, потому что мы не Далай-ламы и не матери Терезы. Естественно, мы делаем бизнес, но мы просто понимаем, что бизнес не обязательно делать так, чтобы в этом бизнесе была удовлетворена только одна сторона. 

Можно делать так, чтобы агент, который оказывает какие-то услуги, получал свою честную агентскую долю, а тот, на ком держится все это оказание услуг — артист, генератор всех этих денег, — получал в этой истории больше. Эта схема, которая давно работает на Западе, начала работать и здесь. Наша задача — максимально прозрачно и честно эту схему преподнести.

Дмитрий: Креативный бизнес должен быть в первую очередь креативным, а во вторую очередь бизнесом, как нам кажется.

— Чем вы отличаетесь от других дистрибьюторов?

Идан: Мы не беремся выпускать музыку, в которой не уверены. У нас нет желания, как у большинства организаций в этом бизнесе, подписать как можно больше артистов и расширить свой каталог за счет количества, а не качества.

Если мы беремся за музыку, то садимся и прорабатываем этот релиз — стараемся, по крайней мере. Это зависит от артиста: кому-то нужны наши советы, а кому-то нет. Тем не менее в процессе дистрибуции мы все продумываем от А до Я, чтобы это складно работало. 

Мы не чуваки из офиса, которым назначили артиста и поставили задачу что-то для него придумать. Мы — чуваки, которые хотят сами сесть с артистом и проработать всю стратегию, как сказал Дима. Мы всегда стараемся сделать то, что покажет творчество артиста с правильного ракурса и не будет банальным. Поэтому мы действуем исходя из интересов артистов, а не давим их идеями, которые мы лично считаем единственными рабочими и правильными.

— Что вы даете с финансовой точки зрения?

Идан: Предел нашей ставки — 30% (минимальная — 10%). Такая схема работает при количестве услуг выше среднего: это менеджмент и так далее. При этом мы, вкладывая деньги в музыканта и рекламу, прорабатываем кампанию вместе с ним, анализируем цифры, вместе находим золотую середину в плане вклада, а затем отбиваем этот вклад. Как правило, лейбл отбивает расходы со 100% доли артиста. Мы же оставляем артисту половину, пока отбивается реклама, чтобы сохранить его постоянный доход. Роялти мы выплачиваем ежемесячно — это редкая и во многом более удобная история. 

Что значит «отбивать расходы»? Затраты на рекламные кампании и все, что с ними связано, вписываются лейблом (во всех случаях, не только в нашем) в расходы по релизу и затем отбиваются из доли артиста: скажем, если лейбл потратил 1 миллион на таргет альбома, а затем этот альбом принес в общем 1 миллион, лейбл сначала забирает свою долю (по ставке из первого пункта), а затем восстанавливает рекламные расходы из доли артиста до полного возвращения лейблу 1 миллиона.

Дмитрий: Как и все в этом бизнесе, мы, к сожалению, занимаемся авансированием в том числе. Но мы все-таки советуем артистам изначально не брать авансы, потому что их всегда надо отбивать. Гораздо приятнее заработать деньги самому — пусть это займет на полгода больше, на год. В итоге деньги, которые получит артист, — это только его деньги, и он никому ничего не должен. Тем не менее есть случаи, когда музыканту нужны средства по тем или иным причинам (необходимо снять клип или еще что-то), и мы уже подключаемся.

Идан: Мы не «пушим» артистов, чтобы они брали у нас авансы, а потом сидели с нами. Мы сами эту историю с авансами видим как вспомогательную, для развития творчества. Конечно, мы из личных средств или из средств нашего партнера Orchard выделяем авансы на релизы, работаем так с частью музыкантов, но это не то, на что мы ребят сподвигаем.

Кадры из видео Loquimean — «Snippet»

Работа с артистами

— Вы сейчас сфокусированы на новых артистах или на работе с теми, кто уже есть в ростере?

Дмитрий: В первую очередь на работе с теми, кто уже есть в ростере, однако мы постоянно продолжаем искать интересных артистов и уже сотрудничаем с теми, кто еще с нами неофициально. В этом плане на стриминг карантин гораздо меньше повлиял, по-моему, чем на другие области нашей индустрии. Небольшое падение прослушиваний было, но некритичное. Цифра — единственное, благодаря чему музыканты пережили 2020 год.

— Есть ли у вас в планах расширение до каких-то больших масштабов, которые не связаны с бывшим ростером BM?

Дмитрий: Да, смотри, мы просто существуем как компания почти год. То есть мы стартанули в феврале: понятно, что мы никак уже не связаны с BM, но как дистрибьюторы мы себя еще не раскрыли до конца. Мы будем раскрывать свой потенциал дальше и, может быть, пойдем еще дальше когда-нибудь.

Идан: Мы пока не торопимся увеличиваться в такое количество раз, которое мы не выдержим, но, естественно, у нас есть план расширяться в качестве независимого дистрибьютора.

— Допустим, я музыкант, хочу на FRWRD Music. Что мне сделать?

Идан: Мы обычно на такой e-mail отвечаем: «К сожалению, входящие запросы сейчас не принимаем, мы свяжемся с вами, когда захотим».

Дмитрий: Возвращаясь к тому, что я говорил: мы очень выборочно подходим к своей работе.

Идан: И, кстати, если отвечать на вопрос о том, что нужно сделать. Отвечаем: завести соцсети, выпустить музыку независимо через какой-нибудь агрегатор, получить первые цифры, посмотреть, что происходит, определиться с вектором своей карьеры и выпустить крутое музло «в моменте». И приходить к нам хотя бы с демками.

—  Вы не рассматриваете артиста, у которого есть одна демка, но нет соцсетей?

Дмитрий: Мы рассматриваем, но, вероятнее всего, мы найдем его сами, если мы поймем, что у артиста, у которого есть одна демка, эта демка стоит того, чтобы мы сразу за него взялись. Мы этого артиста либо где-то увидим, либо нам кто-то о нем расскажет. 

Это важно: ты как музыкант должен всегда работать, даже не получая результат. Почему? Потому что все это время ты не знаешь, что за твоей спиной где-то там, в мире, кто-то о тебе может говорить. Это приводит к тому, что в итоге ты встречаешься с этим кем-то на своем первом концерте, он подходит и сообщает: «Слушай, я тебя уже два года назад слышал, давай поработаем». А ты все это время думал, что о тебе знают только твои родители и друзья. 

И, собственно, нужно только делать. Что делать — это знает каждый артист сам: можно посмотреть уроки, чтобы научиться записывать, сводить и выпускать. Но надо просто постоянно что-то делать, иметь цель и идти к ней на любом уровне. Тогда мы увидимся!

— То есть вы больше работаете с артистами, которые уже хоть как-то присутствуют на рынке.

Идан: Ну, скажем, не на рынке, а хотя бы у себя в голове.

Дмитрий: Да. Например, в течение нескольких месяцев мы выпустим нового артиста, который пока что неизвестен.

Идан: Он от нуля отошел на пару шагов. То есть абсолютно нулевого музыканта, который ничего не знает, не умеет, мы не подпишем. Нам нужен артист, который понимает, как быть артистом, хотя бы в теории.

Дмитрий: Который имеет творческое видение, который сам знает, чего хочет, который не ждет, что он придет к нам, а мы ему расскажем, как быть артистом, который чувствует, что надо делать вот так, вот так и вот так.

Идан: А мы ему уже расскажем, как продавать это или как дистрибутировать материал.

Дмитрий: Как огранить, как-то с этим помочь.

Идан: Нам не интересно делать музыкантов, но интересно работать с ними. С неизвестными или известными — это уже второй вопрос. Если ты артист, то круто, давай попробуем что-то.

Дмитрий: Даже если ты заведешь себе 100 человек в VK и твой трек послушают там 50 раз, но ты придешь к нам, покажешь, что ты вот так двигаешься, у тебя есть какой-то план, у тебя есть вот это и это и крутая музыка, тогда мы с тобой будем общаться «на вырост». Если ты продвинулся еще дальше, это круто: значит, ты еще лучше шаришь, что делать, давай общаться на еще большее количество тем. 

Человек, который понимает, чего он хочет от музыки, всегда делает нетривиальную музыку и что-то в это вкладывает.

Идан: Например, Куок (электронный музыкант, рэпер. — Прим. «ИМИ.Журнала») — мы познакомились, когда у него было около 7 тысяч просмотров на видео. Нам понравилось, и мы сели с Вовой [Куоком] прорабатывать дальнейшие шаги. Все, что он делал в жанре хип-хоп до, не взрывало. Но он с детства работал над музлом, делал электронику, и это в итоге повлияло на его будущее, дало ему толчок. Когда он приходил к людям, показывал свое творчество, они говорили: «Ого, круто, а че там по рэпу?» А он отвечал: «Ну, по рэпу у меня тысяча просмотров». Тем не менее было понятно, что у человека огромный потенциал. 

Запись вебинара Куока о том, как создать аранжировку для электронного трека

Долгосрочная и трудоемкая работа, даже с тысячами просмотров и прослушиваний, в итоге приводит к чему-то. У нас сейчас это самый четкий пример с большим бэкграундом и успехом на низком старте. Это частая история: артисты, которые долго выпускали музыку, делали круто, но не знали, что с этой музыкой делать, начинали сотрудничать с нами, и у них появлялась логическая цепочка в действиях.

Кадры из видео Куок — «Авиарежим»

Spotify и Россия

Полгода назад Spotify пришел на российский рынок. Как вы считаете, приведет ли это появлению независимых дистрибьюторов, лейблов, творческих объединений? Spotify дает музыкантам очень много фишек, удобств, тот же Spotify For Artists позволяет питчить музыку в плейлисты.

Идан: Я думаю, что эта фишка будет полезна для полностью независимых артистов, выпускающихся через условный TuneCore. Когда компания-дистрибьютор или лейбл не ведет переговоры за артиста и не устанавливает никакой контакт по промо, Spotify говорит: «Ок, давайте вы к нам придете, и мы договоримся». Но когда у лейбла или дистрибьютора есть прямые выходы на Spotify, артисту не нужно самому ничего питчить — только в случае совместных звонков или встреч с площадками.

Я всегда говорю: схема, где артисту все уходит в руки, очень крутая. Но не все артисты могут это вывезти (самостоятельно справиться с инструментами Spotify и других площадок). Многие все еще хотят быть просто артистами, чтобы у них была команда людей, которые им помогают. Соответственно, связь с площадками и обсуждение промоактивности многие музыканты хотят поручить кому-то другому. Поэтому необходимость функции самостоятельного питчинга вещь дискуссионная, но я уверен, что будет больше DIY-проектов, сейчас все этому способствует.

Дмитрий: Мне кажется, это никак не зависит от Spotify.

Идан: Да, я хотел сказать, такие организации и издания, как ИМИ, намного больше и точечнее (если говорить о микроуровне) способствуют развитию DIY по сравнению со Spotify. То, чему вы, другие издания, YouTube-проекты обучают людей, способствует улучшению бизнеса и приходу туда новых людей. То, что Spotify дает возможность прямого контакта с представителями сервиса, точно не приведет к тому, что все артисты скажут: «Ок, теперь я сам».

Spotify стопроцентно повлияет на процессы в индустрии, но не изменит глобальный ход событий, не взорвет инди-рынок. Мне кажется, мы уже настолько привыкли к новым фишкам, что они адаптируются под существующий процесс. Но процесс сам по себе идет — и вот опять же он больше зависит от каких-то образовательных штук, как, например, ваш журнал.

Как Spotify приходил в Россию

Поделиться материалом:Поделиться:
Подпишитесь на рассылку
Рассылка о самом интересном в музыкальной индустрии
Читайте также
27.01
27.01
27.01
27.01
27.01
27.01