Институт музыкальных инициативМосква+7 (967) 051–87–65
logo
@imi_liveИнститут музыкальных инициатив

«Мы не хотели делать аттракцион». Александр Цой — о новых концертах группы «Кино»

Фото: Мария Митрофанова
журналhttps://cdn-static.i-m-i.ru/imi-static/store/uploads/article/428/image/article-7590ce211a6299466f642ea53a0d48ef.jpg

В этом году группа «Кино» вернулась к большим концертам впервые за 30 лет после смерти Виктора Цоя. Теперь участники группы планируют устроить большой концертный тур и исполнить главные песни «Кино», используя восстановленный голос фронтмена. «ИМИ.Журнал» поговорил с продюсером проекта Александром Цоем о планах группы на будущее, сложностях в подготовке шоу, нежелании использовать голограмму отца во время выступлений и впечатлениях от нового совместного проекта музыкантов спустя столько лет.

Концерт по заявкам

Идея собрать музыкантов «Кино» вместе и сделать крутое шоу сложилась из разных частей. Несколько лет назад Игорь Вдовин и Юрий Каспарян запустили проект «Симфоническое Кино», где Юрий играл песни группы в сопровождении оркестра, без вокала Виктора Цоя, а на фоне исполнителей был видеоарт. Приходило также много запросов от слушателей: они постоянно писали музыкантам, просили воссоединиться. Наконец, огромное число трибьют-коллективов показывает, что люди хотят слушать эту музыку на живых выступлениях. К тому же я и сам ни разу не был на концерте «Кино», а значит, нужно было его спродюсировать.

Видением [проекта] занимался наш звукорежиссер Андрей Алякринский. Именно он предложил взять вокал [Виктора Цоя], синхронизировать его с видео и живыми инструментами, сделать большое шоу. Он разглядел во всей этой истории масштаб: концерт не звучал бы так мощно в условном зале-тысячнике с дешевым продакшеном, местным светом и простенькой аппаратурой. Нам же удалось сделать не просто шоу, а целое исследование феномена группы «Кино».

Почему шоу без голограммы Цоя

Были предложения сделать голограмму отца, но даже самые лучшие голограммы — это плохо. Голограмма бы сделала из нашего крутого арт-события аттракцион. А этого не хотелось. Хотелось, чтобы концерты «Кино» были чем-то новым, ни на что не похожим, может быть, немного странным, но классным. Чтобы они были про искусство, а не про «смотрите, что могут современные технологии».

Никому [в группе] не хотелось видеть рядом с собой плохую голограмму Виктора Цоя. Из всех проектов, что я видел, лучшей была голограмма на концерте 2Pac, но даже на нее было скорее неприятно смотреть, чем наоборот. Возможно, в этом тоже есть какой-то смысл. Возможно, стоит однажды испытать негативные эмоции и понять, что человека уже не вернуть. Мы и не собирались заменять живого человека. Мы оживили его в нашем сознании через эмоции, а не через технологии.

Как собирали группу

Мне не пришлось никого уговаривать. В конце 2018 года мы вместе с [Юрием] Каспаряном позвонили Александру Титову, который на тот момент был в Лондоне, и спросили, не хочет ли он поиграть в группе «Кино». Он согласился. Потом Юрий позвонил Игорю Тихомирову, рассказал всю концепцию. Положительный ответ прозвучал сразу же. Видимо, Игорь понял, что компания подбирается дельная. Чувствовалось, что настал момент, когда все музыканты были готовы собраться.

Не хватало барабанщика и еще одного гитариста. Никаких сомнений не было в том, что за ударные будет отвечать Олег Шунцов, он уже работал с нами в
«Симфоническом Кино». Юрий его выбрал за невероятную работоспособность, мастерство, четкость и щепетильность в деталях. В качестве гитариста [Андрей] Алякринский предложил Дмитрия Кежватова (гитарист группы «Тараканы!». — Прим. «ИМИ.Журнала»). Во-первых, он крутой музыкант с большим концертным опытом. Во-вторых, он хороший парень, что важно для нашей компании. Никто из группы не хочет терпеть каких-то душных людей.

Перед первой репетицией я сидел в отеле и нервничал. Было непонятно, что случится дальше. Пришел на любимую легендарную студию «Добролет» (Санкт-Петербургская студия звукозаписи, в которой работали многие российские рок-музыканты. — Прим. «ИМИ.Журнала»). Для репетиции такая локация, наверное, чудовищный перебор, но группа заслуживает самых лучших условий, да и Андрей Алякринский — главный на этой студии. Александра Титова (басист групп «Аквариум» и «Кино». — Прим. «ИМИ.Журнала») решили не звать сразу, потому что не было полной уверенности: вдруг включимся, заиграем, и такие: «Ну понятно, расходимся».

Приехали музыканты, воткнулись, нажали «Play» на уже немного исправленной записи голоса, включили метроном и заиграли. Сразу все выдохнули: этого мы и хотели. Мурашки по коже побежали, ком в горле встал. Тут же позвонили Титову, сказали, чтобы он приезжал на следующую репетицию.

Как создавали шоу

Когда мы переходили к активной фазе производства, оставалось ровно два года до концертов, которые мы хотели сыграть в Москве и Санкт-Петербурге.

Не знаю, сколько всего человек было задействовано в подготовке всего шоу, точно больше ста. Было огромное количество художников, моушен-дизайнеров, монтажеров, продюсеров и режиссеров, в одной пультовой на концерте находится человек двадцать. Несколько десятков человек занимались сценическим продакшеном.

Мы долго работали над концепцией и писали сценарии. Решили, что в шоу обязательно должно быть место для ностальгии, архивных съемок, молодых музыкантов в кадре. Квартиры, обои, старые телевизоры, характерная для того времени стилистика и графика — все должно присутствовать. Но при этом мы хотели использовать и современные приемы: например, чтобы экран работал как огромный световой прибор, а не просто сопровождал песни видеорядом. Использовали довольно смелую 3D-графику в песне «Хочу перемен», которая у зрителей вызвала противоречивые чувства: кому-то очень понравилось, кого-то даже задело. Мы этого и хотели: не было задачи сделать эмоционально аккуратное и безопасное шоу. Оно должно было задеть кого-то, иначе не было бы так круто.

В итоге концепция получилась следующая: в ранних композициях мы больше делали упор на ностальгию, а в поздних, более известных песнях позволили себе современный и активный подход к картинке.

Как восстанавливали голос

Какое-то бешеное число аудиоспециалистов занимались выделением вокала из ранних песен «Кино» — их не существуют в виде поканальных записей, есть только сведенные стереофонограммы. Иногда нам приходилось собирать голос по кусочкам. Вплоть до того, что брали разные слоги из разных записей и склеивали из таких запчастей финальный вокальный трек.

Благодаря тому что Джоанна (Джоанна Стингрей — певица, популяризатор советской и постсоветской музыки, выпустила первый сборник российского рока на Западе. — Прим. «ИМИ.Журнала») привезла портастудию (переносное устройство, которое музыканты используют для многоканальной записи репетиций или живых выступлений. — Прим. «ИМИ.Журнала»), «Группа крови» была записана поканально. Эта запись сохранилась, и мы использовали голос оттуда. Еще мы брали мультитреки с более поздних пластинок, записанных уже на профессиональных студиях. Но даже эти песни нужно было приводить в порядок: например, в них не всегда был удобный темп, где-то он был дробным. Условно, 116,35 удара в минуту, что создает потом для всех проблемы с синхронизацией. Нужно просто 116. Распиливали, двигали, подгоняли.

Сколько стоит проект

На весь проект ушли десятки миллионов рублей. Человеку несведущему может показаться, что это дикая сумма. Но кто понимает, сколько стоит продакшен большого шоу, знает: любой хорошо сделанный проект стадионного формата с качественным звуком и светом не может быть дешевле.

Пока что сделали проект по западному образцу — «под ключ». Мы приезжаем в города со всем своим, обычно это фуры аппаратуры. Скоро у нас концерты в Сочи, Нижнем Новгороде и Киеве, если пандемия позволит.

Удар пандемии

Изначально концерты были запланированы на осень 2020 года, но из-за пандемии их пришлось перенести. Мы воспользовались этим временем, чтобы какие-то моменты доработать, но в процессе стало немного грустнее. Я боялся, что команда перегорит, момент будет упущен, а потом уже не получится его вернуть.

Конечно, играть песни «Кино» спустя столько лет в зале Ледового, где публика не может вставать со своих мест, — это не совсем то, что мы планировали. Никакой шахматной рассадки не было. Все сидели в 30 сантиметрах друг от друга, но строго в масках. Чем это лучше стоячего танцпола — непонятно.

С человеческой точки зрения тоже было непросто. Обманутые ожидания, купленные зря билеты на самолеты и поезда, возмущенные слушатели — каждый раз для всех это большой стресс.

Главное, что нам вообще разрешили эти концерты провести. Мы чудом проскочили между коронавирусными волнами. Если бы был перенос еще на полгода или год, даже представить сложно [что могло бы произойти]. Осталось бы желание выступать у музыкантов? Жить в неопределенности слишком долго невыносимо.

Изменения в программе

В следующем году отцу исполнилось бы 60 лет. Мы хотим сделать концерт, на который смогут попасть вообще все желающие. Даже если нам разрешат заполнить площадку только на 50%, вместимость «Газпром Арены» в Санкт-Петербурге позволит реализовать задуманное. А если заполняемость площадок перестанут регулировать, то будем рады отыграть для всех поклонников «Кино».

Концепцию мы сохраним: оригинальный вокал Виктора Цоя, гитары Александра Титова, Игоря Тихомирова и Юрия Каспаряна, крутой видеоряд, мощный свет и яркие спецэффекты. Программа [концерта] будет доработана; как именно, пока не скажу. У нас есть целый год, чтобы сделать шоу еще круче. Радикальных изменений в сет-листе не будет, потому что без «Группы крови», «Перемен», «Пачки сигарет» — я могу долго этот список продолжать, всего его и без меня знают — концерта быть не может.

Планы на мир

Поступает очень много предложений по концертам в других странах. Мы уже отыграли в Минске, и это было великолепно! Слушатели отрывались, пели громче, чем звучал голос отца, а в финале, когда зазвучала «Хочу перемен», пробрало всех, мне кажется.

Осенью планируем ехать в Киев, где «Кино» тоже очень ждут. Другие страны пока на паузе из-за пандемии, никто не хочет брать на себя обязательства ни перед группой, ни перед покупателями билетов, хотя ведутся переговоры о мировом турне. Если ограничения снимут, мы поедем.

В Европе мы можем выступать со своей аппаратурой, потому что работаем с белорусскими прокатчиками Sound Cafe и Black Out — им даже проще, чем российским компаниям, добраться до европейских стран. Наверное, где-то придется скорректировать масштаб: не везде сможем собрать 10 тысяч человек. Хотя кто знает. В Штатах или в Азии будем решать на месте, со своим оборудованием туда добраться будет сложнее. Посмотрим.

Фото в материале: Мария Митрофанова.

Подпишитесь на рассылку
Рассылка о самом интересном в музыкальной индустрии