Институт музыкальных инициативМосква+7 (967) 051–87–65
logo
@imi_liveИнститут музыкальных инициатив

Два лейбла собираются судиться из-за альбомов «Кино»

Что происходит?
Источник: фрагмент обложки альбома «Начальник Камчатки» группы «Кино»
журналhttps://cdn-static.i-m-i.ru/imi-static/store/uploads/article/357/image/article-38f54ef5484dc8b68eaa56c14e20b744.jpgЕгор Антощенко2021-01-25T13:35Что происходит?

Вокруг переиздания альбомов «Кино» зреет серьезный скандал. Бэк-каталог группы при поддержке музыкантов коллектива (и заручившись необходимыми правами) переиздает лейбл Maschina Records. Одновременно с этим альбомы «45», «Начальник Камчатки» и «Ночь», записанные звукорежиссером и продюсером Андреем Тропилло в 1980-е, намеревается издать на лейбле «АнТроп» деятель рок-андеграунда Олег Коврига. «ИМИ.Журнал» попытался разобраться в ситуации и поговорил со всеми участниками этой истории.
 

Олег Коврига

Продюсер, промоутер, основатель лейбла «Отделение Выход»

После смерти Цоя его жена Марианна отдала права Саше Морозову из фирмы Moroz Records, где альбомы «Кино» долгое время издавались. Мой друг и партнер (звукорежиссер и сооснователь «Отделения Выход») Евгений Гапеев говорил: «Ну что за *** [несправедливость]. Есть оригиналы, которые записывал Андрей Тропилло, а издается все с каких-то непонятных копий — что винил, что кассеты. И качество, соответственно, гораздо хуже, чем могло быть. 

В чем тут дело: Морозов не хотел делиться с Тропилло деньгами, поэтому Тропилло оригиналы ему не отдал. Мы давно дружим с Тропилло, и, когда ему закрыли вход на его студию при Ленинградском заводе пластинок на Цветочной улице (подробнее об этой истории здесь), Гапеев с помощью сотрудника Тропилло Алексея Воропанова получил несколько пленок с условием, что не будет ни с кем делиться оцифровкой, в первую очередь с Moroz Records. 

Когда стало ясно, что Морозов лишился прав на альбомы «Кино», мы решили издать их в должном качестве. Первым делом я позвонил в «Первое музыкальное издательство» узнать про права. Мы поговорили с юристом Юлией Добренко, которая представляет права отца и сына Цоя — Роберта и Александра. Но адекватного общения у нас не получилось, поскольку она сказала: мол, вашему Тропилло нужно еще доказать, что он владеет смежными правами. Но альбом «45» записывался еще при живом Леониде Ильиче Брежневе, и никаких бумаг никто тогда не подписывал. Поскольку за подобные бумаги тогда можно было сесть. При этом все знают, что у Тропилло была студия и он там записывал всех за свои деньги, — есть куча живых свидетелей: Боря Гребенщиков, Костя Кинчев…

Как живет легендарная петербургская студия, расположенная в церкви


Так что общение наше с Юлией ничем не закончилось, и я поехал в Петербург, где встретился с Максимом Кондрашовым из Maschina Records (лейбл, который издает «Кино» на физических носителях сейчас). Собственно, я к нему за пластинками приехал, он сам мне это предлагал. Я на голубом глазу рассказал Максиму о сложившейся ситуации: мол, мы хотим издать «тропилловские» альбомы, но с юристами у нас договориться не выходит, посоветуй нам что-нибудь. 

Тут Максим на глазах зеленеет и говорит: «Нет! Ты не будешь издавать „Кино“, его буду издавать я!»

Я говорю: «Но ты Тропилло денег заплатишь?» Он говорит: «Я заплачу авторские. Если владельцы прав решат с Тропилло поделиться, то пожалуйста». Я говорю: «Но точно так же говорил в свое время Саша Морозов. У тебя есть сомнения, что Тропилло записывал эти альбомы? По-моему, в этом никто не сомневается». Тут он начал что-то гнать на Тропилло — ну, Тропилло человек яркий, и нагнать на него можно, действительно, много.

В общем, наш разговор закончился тем, что я сказал: «Макс, давай не будем *** [статусами] мериться, пусть каждый занимается своим делом, вот тебе моя рука». И ушел. В итоге юрист Добренко написала мне, что издавать «Кино» нам не разрешают и выпускать его будет Maschina Records, потому что они работают с музыкантами «Кино». Но штука в том, что на альбоме «45», например, играют Алексей Рыбин (ушедший из группы в 1983 году. — Прим. «ИМИ.Журнала») и музыканты «Аквариума», а продюсировал все Борис Гребенщиков. Я уже почти сдался и сказал Гапееву: «Ну, хрен с ними. Пусть издают, что у них есть, а мы потом когда-нибудь в нормальном качестве тоже издадим». Но Гапеев сказал: «Нет, давай издавать — сейчас или никогда». И я понял, что парень прав.

В итоге мы будем издавать эти альбомы, но не под лейблом «Отделение Выход», а под лейблом «АнТроп». Так что дело может закончиться судом «Первого музыкального издательства» с Андреем Владимировичем Тропилло. Но я буду еще общаться с правообладателями на эту тему. Моя позиция такая: я совсем не против авторских отчислений, но оставлять без денег Тропилло некрасиво. Издавать эти пластинки в не очень хорошем качестве, когда можно сделать это очень хорошо, имея оригиналы на руках, тоже неправильно.

Мне 62 года, у меня есть некие понятия о жизни, и, если они расходятся с законом, я нарушу закон. Так что, если суд состоится, я дам ему максимально широкую огласку, чтобы все понимали, что происходит. Проиграем — значит, проиграем, заплатим деньги. Это не миллионы: речь же не о цифре, а о физических носителях, которые умирают. Мы планируем издать 500 экземпляров альбома «45» к юбилею Тропилло, ему 21 марта этого года 70 лет. Это будет двойной винил, поскольку у Тропилло осталось много дублей тех песен. А на CD альбом выйдет в трех дисках. Если большого скандала не будет, то допечатаем тираж — «Кино» группа популярная, думаю, издание будет пользоваться спросом.

Максим Кондрашов

Основатель компании Maschina Records, обладающей правами на переиздание дискографии «Кино»

Позиция Ковриги сейчас такая: «Я возьму и напечатаю эти альбомы, потому что я так хочу». При этом позицию Тропилло мы вообще не слышали. Есть какой-то посторонний человек, который что-то заявляет от лица Тропилло в интернете, параллельно оскорбляя меня, участников коллектива и наследников. Вся эта история с мифическими мастер-лентами — это фейк. Это все погибло, к сожалению, их никто не видел. А что до оцифровок, то они есть и у нас, и у них. Первые копии могут быть у Ковриги, как они есть и у нас. Когда Коврига приехал к нам в офис, я сказал ему, что официальным переизданием дискографии занимаемся мы и он разрешение на это не получит. Смежные права Тропилло — это не наш вопрос, этим должны заниматься компетентные инстанции в рамках законодательства.

Как работает Maschina Records


Кстати, что касается альбома «Ночь», то его Тропилло вроде бы без согласия с музыкантами печатал на лейбле «Мелодия» (подробнее об этой истории здесь). И какие-то свои права и амбиции еще тогда удовлетворил. 

В любом случае полных прав у Ковриги нет и, думаю, он их никогда не получит. Мы видим с его стороны какую-то бутлегерскую позицию, никак юридически не подкрепленную. Поэтому если Коврига эти пластинки напечатает, то закончится все это судебным разбирательством. И, может быть, это будет последнее, что Коврига издаст, поскольку слишком вызывающе ведет себя по отношению к серьезной организации, которая управляет не только правами «Кино», но и многих других российских артистов.

Кому достались альбомы «Мелодии» после продажи архива лейбла

Андрей Тропилло

Продюсер, музыкальный издатель и звукорежиссер

В 2011 году мою студию и фонотеку на территории Ленинградского завода грампластинок раздербанили нехорошие люди во главе с директором завода Федором Соколовым. Они разломали оборудование и унесли 160 единиц фонограмм, их стоимость составляет, по моим подсчетам, где-то 6,5 миллиона долларов. Правда, потом они поняли, что фонограммы являются вещдоками, и стали их раздавать тем, к кому они имели отношение: Гребенщикову, Борзыкину, Кинчеву и другим. А цоевские записи достались Евгению Гапееву и Олегу Ковриге через моего дизайнера Алексея Воропанова, который имел доступ на завод, — всего там было, по-моему, 16 пленок, из которых 5 куда-то бесследно исчезли. 

Любопытно, что никто — ни Коврига, ни Гребенщиков, ни Кинчев, — не сказал мне, что свои фонограммы они с завода забрали. Мне эти фонограммы тоже пытались вернуть, но я не стал их брать, поскольку получалось бы, что я покрываю эту историю. Кроме фонограмм, у меня тогда украли 39% акций завода: Соколов переписал все на себя. Все материалы об этом переданы в Следственный комитет города, но у Соколова, судя по всему, хорошая крыша, и дело не движется.

Я ни разу в жизни не получил ни одной копейки от записей «Кино». Единственный человек, от которого были отчисления, — это Борис Гребенщиков, поскольку я записал первые семь с половиной альбомов «Аквариума». А что касается «Кино» — ни разу, ни от Moroz Records, ни от Марианны Цой, бывшей жены музыканта, которая говорила мне, что надо сына поднимать. 

Ничего плохого в переизданиях Ковриги я не вижу, финансово никак в этом не участвую. Другое дело, что я не понимаю, что в эти переиздания вошло. В материалах моей фонотеки были готовые и пробные записи, инструментальные болванки под голос, многоканальные фонограммы. Коврига и все прочие никакого отношения к этим записям не имеют, а Тропилло имеет: у меня смежные права. 

Понятно, что никаких документов об этом нет, потому что дело было в начале 1980-х, но у этих событий полно живых свидетелей. И тот, кто будет это оспаривать, в любом суде проиграет — да, я думаю, никто и не будет судиться. В некоторых случаях я практически выступал соавтором: так было с песней «Дерево», которую Цой принес в сыром виде и для которой я написал мелодию и сыграл партию на блок-флейте. За нее я тоже денег никогда не получал — в том числе и от Кирилла Серебренникова, который указал, что это музыка Цоя, а вместо блок-флейты в фильме «Лето» поставил поперечную

Алексей Вишня (музыкант и звукорежиссер, который записывал альбомы «Кино» «46», «Это не любовь» и «Группа крови») тоже никаких отчислений с этих записей не получает и, насколько я знаю, будет судиться с наследниками — юрист у нас один и тот же. 

Юлия Добренко

Юрист «Первого музыкального издательства»

Мы не просили Тропилло доказать наличие неких смежных прав, это не наш стиль. На запрос Ковриги мы ответили, что все решения, касающиеся этих переизданий, принимаются музыкантами «Кино» и Maschina Records. Смежные права возникают при письменном соглашении с исполнителем. Поскольку этот закон был принят в 1993 году (Виктор Цой погиб в 1990-м. — Прим. «ИМИ.Журнала»), то соглашение Тропилло должен был подписать с его наследниками.

Если эти переиздания выйдут, продукция будет признана контрафактной, что грозит производителю ее изъятием, штрафом до пяти миллионов рублей и компенсацией в двукратном размере от стоимости носителя, которая будет выплачена музыкантам.


Александр Цой не ответил на запрос «ИМИ.Журнала» о комментарии.
 

Подробнее о правах, которыми обладают музыканты, читайте в нашей инструкции

Подпишитесь на рассылку
Рассылка о самом интересном в музыкальной индустрии